Потерянным

Странно, вид с крыши совсем не похож на вид из окна или балкона — в нём было столько свободы и простора. Окна-маяки и огоньки фар и фонарей мерцали, охраняя покой жителей. Хотелось набрать в легкие побольше прохладного воздуха, чтобы он задержался внутри чуть подольше, если бы у меня была возможность забрать его как сувенир, я бы носила его с собой.

— Думаешь, мосты разводят для кораблей? — спрашивает он, кивая в сторону реки, и сам же отвечает, — Нет, чтобы то, что живет на Васильевском острове, не перебралось на другую сторону Невы.

— Да ну? — поежившись, выдаю я, чувствуя, как алкоголь горячей волной прокатывается по пищеводу. Вспомнила жуткую тень в арке и захотела пошутить, что, возможно, Оно уже перебралось на другую сторону Невы.

Ещё недавно он кажется обижался, что я назвала его рассказы необычными, а тут снова его страшилки. Признаться честно, сегодня я не в настроении слушать жуткие истории.

Кажется, он это чувствует и замолкает. Я снова отпиваю из оставленной кем-то бутылки. Пойло мерзкое, но оно унимает дрожь, по телу разливается тепло. Я нежно провожу по горлышку бутылки. Спасибо, милая!

— Ты обращала внимание, как много бутылок стоит возле столбов, в арках? Некоторые пусты, а в других ещё осталось немного выпивки на дне.

— Нет, а что?

— Знающие люди оставляют подношения в виде недопитых бутылок, чтобы уставшие духи могли спрятаться там…

— От чего спрятаться? — не понимаю я.

— От солнечного света, конечно! — фыркает он.

Дальше Свет несёт чушь про колдунов, собирающих этих задремавших в бутылках духов, и использующих пропитанный злобой, отчаянием или страхом алкоголь для своих ритуалов.

— Вдруг тут тоже притаился дух? — пугает он меня, не дав сделать новый глоток.

Я трясу почти пустой бутылкой над головой.

Если там кто-то есть, ему вряд ли понравится эта встряска. От этой мысли становится очень смешно, и я, пьяно хихикая, подношу бутылку к лицу, стараясь разглядеть, сколько осталось сквозь темное стекло.

— Если рассвет застал его на крыше, то он определенно романтик. — улыбаюсь я, совершенно не напуганная этой историей.

— Романтик?… — вздыхает он, глядя на огоньки вдалеке.