Потерянным

Он заметил.

— Хочешь согреться? — я кивнула, — Если отодвинешь вон тот кирпич, найдешь клад!

Он хитро улыбался. В тайнике обнаружилась початая бутылка ликера.

— Сколько она тут пролежала? — у пыльной бутылки, полиняла этикетка, и теперь часть надписи стала нечитаемой.

В ответ он пожал плечами и как-то тоскливо выдохнул:

— Года два… может три…

Со Светом спокойнее. Если бы в арке действительно что-то было, то он наверняка бы заметил, но на вопрос, почему он позвал меня, он в своей манере лениво пожимает плечами и говорит, что ему скучно, а ещё дедушка, с которым он живет, храпит так, что уснуть невозможно.

— Ты живешь только с дедушкой?

— Не совсем… — уклончиво отвечает Свет, но, увидев мой вопросительный взгляд, все же продолжает, — Это не такая уж интересная история. Мы не родственники. Я у него временно, просто присматриваю за ним.

— Типо сиделки?

Он отворачивается. Видимо, стесняется этого. Я лишь хотела узнать про семью, кажется, не нужно было об этом спрашивать.

— Нет, дед совсем не видит, но в целом обходится без посторонней помощи.

Поэтому я просто немного помогаю.

Точно! Свет же рассказывал, что бросил универ, но я и представить не могла, что он работает сиделкой.

— Прости, не хотела тебя обидеть, просто было интересно, чем ты занимаешься…

— Пустяк, я не в обиде. А что насчёт тебя?

— В смысле?

— Ну, чем живешь? — спрашивает он, склонив голову набок.

Я задумалась. Странный вопрос, определенно с подвохом. Я бы ответила, что ничем особенным. Работаю официанткой. Начала потому, что нужно было расплатиться за обучение, которое я позорно бросила, а потом это просто привыкла.

Действия доведенные до автоматизма, будто это не реальная жизнь, а очередная фортепианная партия, которую я отыгрываю технично и без ошибок. Играю так, что хвалят и говорят новеньким: «Вот так нужно приветливо улыбаться!». Конечно, они понятия не имеют, что первые три месяца я ревела каждый день, стоя перед умывальником и улыбалась своему заплаканному отражению. Этот ежедневный акт насилия натренировал мышцы лица в любой ситуации выдавать самую искреннюю улыбку.

Но он не спрашивал, чем я занимаюсь, чтобы игнорировать собственную жизнь. Свет задавал обратный вопрос, и это вызывало ступор. Чем я живу?

— Не знаю, но последние несколько месяцев я жила мечтой, что приеду сюда…

Он то ли кивает, то ли напротив качает головой, понимая, что я ухожу от ответа.

Чернильно-синее небо высоким куполом висит над нами, вдоль горизонта светлой полоской тянется уходящий день.