Чудовище. Твари третьего круга

Эрран, бросив руль, выделывал на корме дикие па, чудом не падая за борт. Окрепший ветерок, словно понимая, что людям сейчас не до гребли, надул парус, направляя лодку в сторону берега. Эрран от толчка рухнул — к  счастью, внутрь судна — и принялся возносить благодарственные молитвы всем подряд — Вечному отцу, Святой заступнице, Первоматери… Грай опомнился, схватил весла и принялся работать ими с удвоенной силой.

            Темная полоска росла на глазах. Пики гор, впадины равнин — это никак не мог быть остров, только материк, ведь суша тянулась через всю водную гладь, насколько хватало глаз.

            Грай то и дело оборачивался, чтобы оценить расстояние до вожделенного берега. Вот уже можно различить светлое пятно пляжа, за которым торчит темно-зеленая гуща леса. Вот, истошно вопя, пролетела над головами первая птица….

            Сперва Граю показалось, что светло-желтый песок усыпан обломками деревьев, бревнами.

— Люди-и-и! Там люди! — заорал Грай.

            Ланка закрыла глаза и прижала ко рту сжатые кулаки. По щекам у нее побежали прозрачные капли. Эрран, стоя на коленях, беззвучно шевелил губами.

— Теперь вы мне верите? — торжествующе спросил Грай, не переставая грести.

            Лодка села на дно метрах в десяти от берега. Грай выскочил первым, подхватил на руки Ланку и бросился бежать.

— Эй! Э-ге-гей!.. — задыхаясь то ли от бега, то ли от счастья, выкрикнул Грай.

            Люди на пляже смотрели, не делая попыток помочь, не двигаясь. Молча.

            Бег постепенно замедлялся. Сказочные брызги упали. Разом навалилась боль в спине, в плечах, задергало шрам… Позади тяжело плюхал Эрран, дыша как разогнанный паровоз…

— Эй… Вы понимаете меня? — неуверенно спросил Грай и остановился.

            Молчание. Грай с возрастающим беспокойством отметил жуткие лохмотья, едва прикрывающие грязные, худые тела. Заросшие бородами лица. Мрачные взгляды исподлобья. Ни одной улыбки…

            Сбоку подошел надсадно хрипящий Эрран.