Рыжая

Я металась в противоречии и не могла привыкнуть к мысли, что мой дом мёртв. Не было в нём тех, к кому хотелось бы стремиться, бежать, когда ударился коленкой или жаловаться, что тебя обижают. Хотя иной раз воспоминания о бабушке с дедушкой в привычной манере, были живыми, будто ничего и не произошло, а в другой содрогались от осознания – их больше нет, себя не обманешь.

В дверь постучали.

― Будешь кофе?― спросил Артур.

― Ненавижу кофе. ― Ту бурду, которую он пил, тяжело было назвать вкусным напитком: без сахара, молока и жизни.

Смог всю неделю оставлял мне на столе еду, а в его взгляде читалось волнение и возможно даже намерение приоткрыть истину. Но мне совсем не хотелось узнавать, что будет дальше, вот так в моменте стало всё равно. Хотя в темноте ночи, когда не хотелось спать, я прислушивалась к звукам квартиры, чувствовала присутствие постороннего, цепенела в страхе перед неизвестным и перед тем миром, из которого стремится убежать Айсэль. В такие моменты я хотела знать всё, а к утру, когда поднималось солнце, вспоминала, что оно может выйти мне боком.

― Ладно,― буркнул Артур и ушёл. Я почувствовала ускользающий запах мужского геля для душа и жадно втянула воздух. Лиса перестала копать и за долгое время остановилась.

― Что такое?

Но она не ответила, чихнула и продолжила копать. Слёзы вновь ослепили, появились неожиданно и защипали глаза. Снова захотелось спрятаться, пропа́сть, а лучше вообще никогда не рождаться, в небытии спокойней, нежели в этом дурацком мире.

Несмотря на то, что мне было плохо, я всё же искала фильм, который снимали у нас в деревне.

Листала афишу, новости и мониторила режиссёров. Но нигде не было и намёка на то, что снимали у нас в заречье, до той поры, пока не получилось пролистать вкладку в самый конец. Так и всплыло название «Арина и волшебный меч». Такое глупое название невозможно было и придумать, но всё же вот оно перед глазами, да ещё и на экране. И режиссёром этого эпоса была Кристина Салтыкова — быстро они его сняли, конечно. Кино загрузился, и я нажала «плей».

Фильм шёл полтора часа, но по ощущениям несколько минут. Что-то в нём было такое, что притянуло и не отпускало до тех пор, пока я не перестала контролировать себя и вскрикнула. Лисица подпрыгнула и спряталась под стол. Я грохнула по пробелу ладонью, и сцена остановилась. Убрала ноутбук с запотевших бёдер и поднялась, но не справившись с собственными ногами, спотыкнулась и упала на пол. Нога защипала, закололо пальцы — онемела.