Рыжая

Я протянула Артуру Малину, но он отказался, и очень зря. Ягода была сладкой и сочной, и я дрожащими руками жевала её одну за другой, параллельно старалась глубоко дышать.

― Я удивлён, ― голос Артура прорезался как трава сквозь асфальт. ― Теперь понимаю, отчего тебе нужно было взять поддержку. Он бы убил тебя прямо там.

Стало плохо, но я продолжала быстро идти, не в силах замедлиться.

― Прости за эти слова, но ты выглядела как стерва.

Это должно́ было меня огорчить, но обрадовало. Обычно так называют женщин, знающих себе цену.

Отойдя от базарной площади достаточно далеко, я вдруг почувствовала дурноту, прикрыла рот и побежала в кусты, растущие у панельки. В одно мгновение я опрокинула желудок. Спазмы, словно удар под дых сжимали живот. Я схватилась за шершавую стенку, одной рукой держа волосы, которые наехали на лицо. Звук шагов, и трепыхание травы под ногами послышался за спиной. Я отёрла рот и поднялась. Руки больше не дрожали.

― Ох, блин, ты в порядке?

― Да, стерва, но для меня это было в новинку.

Глава 22

Дождь тревожил окно. Он то усиливался, отбивая понятную только ему чечётку, то стихал. Серое небо, опустилось так низко, что можно было выглянуть в окно и дотронуться до него, погладить. Но этого сделать было нельзя, потому что в руке у меня была спичка, которую я готовила бросить на залитую бензином собственную жизнь.

С кухни тянулся запах свежезаваренного кофе. Живот крутило от голода. Я не выходи́ла из дома уже неделю, ничего не хотела, и никто меня не смог бы заставить встать с кровати, даже если от этого зависело моё будущее.

Айсэль, надевшая ошейник два дня назад, обиделась. После увольнения она ещё старалась заставить меня встать с кровати, позвонить по номеру, найти новую работу, прочитать письмо. Но это было тщетно. Лиса копала дыру в ковре, выражая своё несогласие с моим выбором.

Я сидела перед ноутбуком: старым, больши́м и больным. На клавиатуре в некоторых местах торчали пустые крепления для кнопок. Маленький кружочек вращался вокруг своей оси уже пару минут, прогружая вкладку браузера.

Несколько выдранных клоков шерсти валялись на полу — ещё немного и она разорвёт ковёр вместе линолеумом. Комнату заполнил хаос барабанов: дождь, окно. Не хватало только разъярённого стука в дверь от соседей, но они наверняка трудятся на любимой работе, в отличие от меня.

До конца съёма квартиры осталась ещё неделя и придётся вернуться в деревню. В дряхлый дом, в старую комнату на хлипкую кровать.