Рыжая

― Завтра в три, дедуль, хорошо?

― Хорошо,― ответил он грустным глухим голосом,― я позвоню завтра в три.

Глава 15

Руки замёрзли. Они были такие холодные, что я спрятала их, зажав между ног, греться. У окна сидела девочка-лиса, с непонятным прошлым и таким же туманным будущим. От своего прошлого я отгородилась, как от врага: детство, несмотря на усилия дедушки и бабушки, было одиноким, школьные годы несли за собой только угрозу; училище? Даже там мне не было места. Я была бельмом, что все не хотели замечать.

Автобус остановился, в него вошёл человек, с чёрной взъерошенной причёской и повернулся к водителю. Сердце рухнуло в живот. Айсэль вопросительно на меня посмотрела, но как только я покачала головой, сложила руки на груди и отвернулась. Увидев лицо молодого человека, я спокойно опустилась — это был не он. Странно. Я растеклась по креслу и закрыла глаза, стараясь забыть образ Максима.

Но как же дедушка? Он сейчас там один. Слёзы начали жечь глаза. Я потёрла переносицу и посмотрела в окно.

Я бы могла вернуться домой и бросить все свои занятия, быть с ним рядом. Но отчего я это не делала? Эгоистка. Я просто чёртова эгоистка. Знаю же что жизнь коротка, но не провожу время с тем, кто любит меня по-настоящему. Но… Всегда вроде бы есть это маленькое «но» которое не даёт точного и глупого ответа. Ведь если я волнуюсь за то, что упущу время, не становится ли это эгоизмом. Я же переживаю не о дедушке, а о себе.

― Хочу есть, ― пискнула Айсэль, когда автобус остановился.

― Потерпи немного, мы уже почти приехали.

Город встретил нас вечерней прохладой и шумом двигателей машин; А мы, как прилежные гости поприветствовали его тихим вздохом и блеском глаз. По крайней мере, я точно знаю, что блестели глаза Айсэль. Я рассказывала девушке о городе, и она улыбалась: «Вот на этом автобусе я когда-то добиралась до училища, а вот в этой булошной продаются самые вкусные булочки с рисом и яйцом.

Айсэль слушала меня с открытым ртом и лишь изредка задавала вопросы по делу и без.

― А когда мы купим дом?

― Я не знаю. А почему ты спрашиваешь?

― Хочу садить цветы.

― Сажать цветы, не садить… Я когда-нибудь возьму тебя на работу.

Шли мы медленно. Нас провожал закат, и встречала тропа с загорающимися фонарями. Блуждая по тайным улочкам, мы слышали песни вечернего города и видели изнанку главных глянцевых улиц.