Рыжая

Так случается, когда идёшь по тёмному переулку, освещённому лишь парой фонарей где-то вдалеке, ощущаешь на себе чей-то взгляд, оборачиваешься и замечаешь человека, который сидит на лавочке прямо там, где ты прошла, а в свете фонаря от его рук и губ тянется дым. Однако никаких людей там до сей поры не было.

Я бросила взгляд на гибкую иву, чьи ветви трепыхались на ветру и отмахнулась от мысли о магических мирах – такого не может быть. Просто не может быть. В конце концов, я почувствовала над собой власть, присела и запустила руки в бархатную шерсть, но в ладонь мне упёрлось что-то холодное.

На шее рыжей плутовки висела белая, точно серебро, и холодная словно лёд — цепочка искусной работы.

Сердце упало в пятки, а живот свело судорогой. Всё, что я в момент намечтала, тут же растворилось, ведь в глубине души я не оставляла возможности чего-то волшебного. Все знают законы природы. Но при этом сохраняют вероятность и надежду, на что-то… другое. Но ведь и правда, почему я решила, что это реально? Там… Там проехали машины.

Наверняка лисица была питомцем одного из пассажиров или водителей.

― Ты, верно, заблудилась, да?

Рыжая плюхнулась на спину, показывая молочное, шелковое брюшко. Её грудь быстро-быстро вздымалась. Кузнечик, прыгнувший с куста на рыжую шерсть, тут же в панике ускакал дальше. Лисица вот-вот и получит обезвоживание. Язык и нос у неё были абсолютно сухими.

― Сейчас, сейчас подожди, сейчас всё будет, ― я выудила порезанную баклажку из сумки и высыпала ягоду в траву. Горка бордовой клубники рассы́палась и потерялась между листьев клевера и пырея.

Вода в маленькой баклажке плескалась почти на дне, да и то она была ещё и горячая. Я наполнила ею импровизированную миску и протянула лисе с жалобной миной: «ничего лучше нет».

― Держи, сестричка, попей.

Рыжая вскочила, просунула мордочку в отрезанную тару, начав дико хлестать воду, ударяясь пастью о края. Слишком узкая была посуда. Я держала баклажку, пока вода не закончилась, видела – не напилась. Наверняка этот маленький зверь-потеряшка, убежала от тех людей.

Они ехали к нашему водопаду, а до него здесь идти полчаса.

― Ну что? Пойдём искать твоих хозяев?

Лисица едва заметно вильнула хвостом. Я поправила шляпку и поднялась. Ветер коснулся кожи, дёрнул подол платья, словно ребёнок, который требовал внимания. Он принёс запах старой травы, выгоревшей на солнце, медовый аромат подмаренника и нормальность. «Смотри, я принёс»: говорил он, волнуя траву «Почему тебе не нравится?».