Рыжая

В одной руке держал ружьё, а второй ласково стряхивал с него пыль. Бабушка тянула его за плечо и молила. Но дед молча отпихнул её, щёлкнул ружьём, отчего она раздвоилась. В другой руке он держал патроны.

В глазах соседа тут же появился страх. Слёзы высохли, я перестала плакать.

― Беги, ― спокойно сказал дед и поднял взгляд на мужчину. Его лицо вытянулось в страхе, он развернулся и дал стрикача. Дедушка взвёл ружьё, в то время как смелый Лев Борисович, с удивительной для его размера скоростью оказался у забора.

Раздался грохот. Сосед подпрыгнул, схватился рукой за пятую точку и выбил калитку своим телом.

― Увижу твоих курей на дороге, и патроны будут боевыми! ― крикнул ему вслед дед.

― А ты чё думала, убью его? Я его солью, ― весело сказал он разинувшей рот бабушке, хмыкнул и развернулся ко мне.

― Лису придётся держать на привязи, иначе такое может повториться. Затем грустно нахмурился, поглядел мне на ноги и продолжил.― К синяку бодягу приложить нужно.

.. слышала, мать? Подлечи её.

Я как стояла на улице, так и замерла. Мы смотрели друг на друга с бабушкой и молчали, пока она не встряхнула руки и не побежала в дом, за дедом. Ласточек действительно не было слышно, но деревья и малина начали шуметь от вихря, будто бы только что их разбудил выстрел. Ветер был недоволен.

Но зато довольна была я. Не то чтобы я сильно радовалась торжеству справедливости, сколько мысли, что это был просто сосед. Хотя, если бы к нам пришёл кто-то другой, мы смогли бы дать отпор.

Кто к нам с мечом придёт, от меча и погибнет?

Проходя под окнами дома, я слышала, как бабушка капается в шкафчике. Зато в сарае стояло затишье.

― Эй, выходи, ― прошептала я, боясь спугнуть тишину. Сняла замок и дверь открылась сама, лишь хлопнув о стул, находящийся у стенки,― Это был тот придурок, тебе нечего бояться.

Страх перед мучителем лисы был куда больше, чем перед охотником. По крайней мере, когда мы дали ему отпор.

Хоть моя мнительность и твердила, что он сейчас сидит у себя в доме и высматривает меня из кустов со снайперской винтовкой, но всё же выпрямилась, выпятив грудь.

― Ты бы знала, что он наплёл, то рассмеялась бы, ― сказала я высунувшейся из укрытия лисице и на этих же словах хохотнула.

Он не мог бы увидеть, что я делаю, слишком далеко наш дом находится от него. И прокрутив эту мысль ещё несколько раз, я вдруг подумала о дедушке.