Рыжая

Я допила холодный чай, всё ещё продолжая думать над сложившейся ситуацией и мне, не было больно. Артур убрал кухню и перешёл в комнату. Он помогал разбирать погром. В мыслях появлялись воспоминания о чудовище, что преследовало меня по пятам. Скорее всего, те лица были духами, а звон мороком, оно сожрало и тех и других. Тот звон только сейчас напомнил мне звук, когда бьются друг о друга звенья цепочки или колец.

Я посмотрела в окно. К нашему дому подошла бригада работников, что начала пилить дерево. На руке, которую я до того не замечала, запеклась кровь и на лице слегка опухла рана.

Я обработала их и вышла в коридор. Артур стоял на пороге, устремив взгляд в пол. В доме чисто не было. Лишь слегка убрано. Придётся долгое время восстанавливать порядок, хотя все поваленные цветы уже стояли в горшках, хорошо, что холодильник с букетами остался целым.

― Артур?

Он поднял глаза и тут же отвёл их, словно признавая вину. Я хмыкнула.

― Уходишь?

Наверное, в этом и заключалась моя миссия, полюбить и проводить духов дальше? Может, об этом и переживают взрослые, становясь родителями.

Вырастить и отправить в далёкую дорогу? Но почему я должна была их отпустить? Я же не хочу этого делать.

― Если ты захочешь, я останусь.

Но я желаю, чтобы он остался. Как я буду жить одна? Так же как и раньше? Я посмотрела на мокрый земляной след, который не смог убрать веник, и вздохнула. Он останется, если я захочу.

― А куда ты пойдёшь?― спросила я. Мне было действительно интересно, не так любопытно то, как я буду жить дальше, но всё же.

― Я не знаю, меня тянет быть везде.

Ещё лучше. Отпустить туда, не зная куда. А вдруг что случится? Что тогда я буду делать? Я хоть и ощущаю его у себя в сердце, но что будет с ним, когда в нём вновь образуется пустота. Эгоистка. Что будет со мной? Да, Алевтина? Ты думаешь об этом? Но лучше раскинь мозгами, что будет с ним.

― Да, можешь идти, я не хочу, чтобы ты сидел на привязи.

Но на самом деле хочу. Хочу, чтобы и Айсэль была рядом, рассказывала, как прошёл её день, поливала вместе со мной цветы и смеялась от радости, когда у неё получалось разукрасить рисунок.

Но она ушла и даже не спросила разрешения, почему же тогда спрашивает о нём Артур?

― А как же ты будешь одна?

Я улыбнулась. Они как люди, такие разные, что и не перестаёшь удивляться.

― А как я жила до вас? К тому же не забывай, что теперь я твой морок. Чувствую тебя и Айсэль, где бы она ни была.

― Только скажи, почему расплавился мамин морок, этого я не понимаю.