Рыжая

Дом всё больше походил на мечту и сейчас, уже в настоящий момент можно было закупать полки и цветы.

Когда лиса уходила и оставляла меня наедине, то я училась смотреть её мир. Было странно и в то же время страшно, но не пробовать я уже не могла. Тёмных теней становилось меньше, они словно поняли, что я подглядываю за ними, и прятались, разбегались, а я только и видела их ускользающие очертания.

Я протёрла полки влажной тряпкой. Пыль в доме появлялась так же быстро, как исчезала Айсэль. Придя домой после работы, я первым делом взглянула в вазу, взяла цепь, покрутила в руках и в этот же момент услышала, как захлопнулась калитка.

Быстро пошла на кухню, поставила чайник и зажгла газ. Дверь в дом открылась, и по коридору послышались шаги.

― Айсель, ты голодна? Хочешь кушать?

― Да, хочу,― радостно прощебетала птичка.

― Не знаю, когда я заделалась твоей мамой, я сама ещё ребё…― сказала я и обернулась. Айсэль стояла в дверях. Волосы взлохмачены, губа разбита. На подбородке запеклась кровь.

Водолазка была порвана у воротника, колготки разошлись на коленках и бёдрах. Она шмыгнула носом и улыбнулась.

― Кто такая мама?

― Кто с тобой это сделал?― завопила я и подскочила к девушке, схватила её за плечи, посмотрела на разбитую губу,― кто это сделал? Что случилось?

― Мы игрались.

― С кем?― я развернулась, открыла холодильник, нашла пузырёк. Схватила вату.

― Да там, его Боря зовут. Он предложил поиграть, и я согласилась,― простодушно и с весельем в голосе объясняла мне девушка.

Я посадила её за стол и села перед ней на колени. Налила на вату перекись.

― Но мне его игра не понравилась. Ай, больно.

Я начала дуть на подбородок, на котором запеклась кровь.

― Но это же не повод лезть в драку!― высказалась я

― Он первый начал,― обиженно просипела я и перешла на колени.

― Снимай колготки, что за мальчик был?

― Мальчик? Это был не мальчик, это был дядя, он был с друзьями. Они здесь отираются постоянно и ходят вчетвером…

Моё сердце остановилось. Разбитая губа, порванные колготки, кофта.

Язык перестал слушаться. И в то же время вспыхнула злость. Она забурлила огнём. Казалось, что моя кожа покрылась волдырями от бушующей, кипящей жажды убивать.

― Что. Он. С тобой. Сделал?― проговорила я и быстро поднялась. Наверное, мои глаза также горели. Айсель съёжилась, замерла, но спустя мгновение ответила.

― Он засунул свой язык в мой рот.Ася нахмурилась, её лицо исказила гримаса отвращения.

― Что-нибудь ещё?

― Нет.