Лисий жемчуг

Возможно недостаточно долго, но крайне сдержанно. Возможно в этом и крылась ошибка. Учить цифрам и законам деревенского мечтателя также трудно, как заставить мельницу крутиться против ветра. Однако, Андрей справился с дюжиной мечтателей из своего потока. Превратил тех в степенных арифметиков, способных рассчитать предполагаемую скорость, предполагаемого падения, ещё здравствующей звезды, исходя лишь из её сияния и расстояния от луны. Вероятно, слова его и пример чудодейственным образом подействуют на избранного Нок Сё.

– Как ты знаешь, теперь я не могу уделять ему времени больше чем другим. – директор печально качал головой. – Иначе скандал, истерия. Общество нынче придирчиво. Приходится следить за тем, чтоб все ученики перед руководством были равны.

Андрея крайне обидели слова директора. Он считал себя взрослым, но детская ревность тлела в страстном сердце. При таком самозабвенном адепте, как он, директор смеет называть кого-то глазастого лентяя избранным, сулить славу и исторические открытия? Павлин нелеп в собственной слепоте!

– Я обучу Ли Нок Сё, – пообещал Андрей, топя разочарование в остывшем чае.

– Обучу так, что Ваша будущая звезда от разума-ума не будет знать куда деваться! Поделюсь всем, что имею сам.

***

Из года в год директора торжественно призывают новобранцев чувствовать себя в обсерватории, как дома, но Ли Нок Сё воспринял изысканную иносказательность слегка буквально.

Андрей нашел Нок Сё в библиотеке, где тот с завидным уютом обустроил шалаш из подушек, пледов и стульев. Окруженный малиновым светом восточных фонариков, мальчик рассматривал картинки в справочниках о исполинских демонах, что бездумно блуждают среди созвездий.

Многоликие, многорукие, необъятные, метаморфозные… Их жажду не утолить тридцати тремя реками, голод не прогнать стадом овец… Им подавай караваны из миров на лёгкий перекус.

– Чудесная, чудесная сказка… – повторял Нок Сё, покусывая пальцы от переполняющего восторга. – Надо же, вселенские кляксы пожирают единорогов, львов, волков и даже гидру! Как забавно.

Мне не позволяют рассказывать о ночных учёных, но сами… Какой талантливый врунишка автор.

Педагогам провинциальный новичок казался очаровательным, его робкие манеры, кудри цвета луны и медовые глаза, вызывали умиление, граничащее с жалостью. Но Андрей не испытывал ничего кроме раздражения. Глупое дитя умиляется жутким картинкам, обесценивает вполне возможную угрозу, называя ту «чудесной сказкой» – разве могло быть что-то отвратительней?

Обсерватория – не ясли.