Пробуждение дара

Ты, когда будешь приходить, всегда пытайся, пока не начнёт получаться, – и сама позвала мысленно: «Явись, домовой!»

А Лизу он послушался, хоть не она хозяйкой в доме была, а та, вторая девчонка. Проявился у печи – ростом, как другие домовые, тоже босой, в серых портах да светлой рубахе, подпоясанной верёвочкой, а сам-то совсем не такой!

– А почему ты молодой? – спросила Лиза, удивившись.

Домовой казался ребёнком, только соломенного цвета волосы давно не стрижены, копной во все стороны торчат, ни усов, ни бороды.

– Так ведь мы-то, домовые, не соднова с бородой рождаимси. Маманя миня к ейной бабке приселила, кады та избу рубила.

– А зовут тебя как?

– Пантелеем прозвали. Энта для всех. А маманя кликали Паней, Пантюхой, Пантюшей... Сказывали, кады будет за чаво миня уважать, тады Пантелеем называться.

– Пантюша – хорошее имя! Да и сам ты милый. И дом у тебя в порядке!

Пантелей засмущался.

– А почему с хозяйкой не подружился?

– Так оне не хотели.

– Теперь вот будешь с нами дружить. Я Лиза, а она Зоя.

– Зойку ить я знаю.

– А теперь можешь у неё чего хочешь спросить и, чем надо, помочь. А может, её помощь когда тебе пригодится.

– Там видно буде... – почесал затылок Пантюша.

Он казался нерешительным, но с любопытством поглядывал на зеленоглазую девочку, которая вызвала его на разговор.

– Мы-то не часто теперь приходить будем. А на зиму вообще уедем далеко. Тебе придётся самому дом блюсти и охранять.

– Это мое бремя, мине иво несть дадено.

– Хороший ты парень, Пантелей! Даже жалко уходить.

Зоя, стушевавшаяся вначале, потом тоже нашла с домовым общий язык:

– Пойдём, Пантюша, покажу тебе самые важные захоронки с травами, чтобы знал, чего беречь пуще зеницы ока. Не так жалко, если украдут, как ежели себе навредят.

Уходя, девочки на два голоса сказали ему:

– Пока, Пантюша!

– Будь здоров!

На что тот ответил:

– Свидимси, – и пропал.

Лиза звонко рассмеялась, когда девочки отошли от избы.

– Ты чего? – спросила Зоя, не понимая.

– Да я за одну неделю с тремя домовыми познакомилась.

– А чего в этом смешного?

– Не знаю. Может, радостно просто, что сила моя растёт. Даже в чужом дому хранители признают и являются.

Как же быстро в народе слухи расходятся! Нашли ведь Зойку в барской усадьбе. Кузнецова жена, Настасья, прислала сельских мальчишек сказать, что дочка её сильно больна – вся горит, дышит тяжело, кашель хриплый, и спит всё время, да беспокойно, дрожит и стонет.

Надо собираться.