Иллюзия страха

Тот бросил злой взгляд на начальство и предостерегающе покачал головой.

— Маша, — подал голос, молчавший до этого Кирилл. — Я должен его допросить, но без твоей помощи я не смогу восстановить всю картину. Помоги, пожалуйста.

— Если я скажу... или он скажет, — отвечала Маша, не глядя ни на кого. — Вы можете получить оружие против друг друга. Этим могут воспользоваться те, кто жаждет силы и власти. Но вы не правы. Сущность не в оболочке, не в сосуде. Она и есть сосуд. А я слышу их. Слышу их и хочу забрать.

Она всхлипнула, и Марк прижал ее к себе, а в следующий миг они исчезли.

— Ну приехали! — выплюнул Константинов.

— Ничего. Девочке нужно подкрепиться. Мы не знаем, что с ней, и как это произошло, но она никуда не денется, — добродушно отвечал Гессен-Штатский. — А вот над ее словами нам стоит подумать. Так ли нам нужно знать об этом? Она в чем-то права.

— Я бы на ее месте послала бы всех к черту, — высказалась Софья Эдуардовна, затягиваясь тонкой дамской сигаретой. — Она абсолютно права. Это оружие, и оружие сильное.

И чем позже об этом узнает общественность, тем лучше.

— Согласен, — поддержал жену Юрий Алексеевич. — Но нам все равно надо выяснить, как она это сделала, чтобы понять, чего опасаться.

— То есть мы можем отобрать у нее эту силу? — почесал затылок Константинов. — Она же не акудзин!

— Уже акудзин. Только попробуйте к ней прикоснуться — убью, — заявила Софья Эдуардовна.

— Госпожа Голицына, к чему такие заявления? — подозрительно сощурился Константинов.

— К тому, что сила моей семьи при помощи этой девушки останется прежней.

И не говорите, что это для акудзин неважно. Что происходит с теми, кто, имея силу, не думает о том, что ее следует сохранять в семье, вы все сегодня видели. Это удар, и удар для всех, — она нервно затушила окурок и с вызовом посмотрела на всех по очереди. — Девушка под защитой семьи Голицыных. Не захочет говорить — не будет.

Константинов не стал ничего отвечать. Перевел взгляд на Гессен-Штатского. Тот задумался и повернулся к чете Голицыных с добродушной улыбкой:

— Дело будет засекречено.

Акудзин много. То, что Марк нашел себе сильную партию ни у кого не вызовет вопросов. Но лучше бы довести ее до десятки. Ее нынешняя сила может вызвать вопросы, если она столкнется с медиком.

— Я готова подписать все что угодно, лишь бы увидеть это, — проговорила Прохорова, все ещё находясь под впечатлением.

— Вот и прекрасно. Все, кто был свидетелями этого, знают правду, остальным она ни к чему.