Двери закрываются

Девочка остановилась и подняла глаза в сторону голоса Мацуи.

Да. Эти синие глаза Мацуи забыть не мог. Тем более, что он следил за её страничкой в Интернете, так что ему было точно известно, как она выглядит сейчас, спустя не один год после его отъезда.

Она неловко остановилась.

– Цуи? – проговорила девочка.

По выражению её лица Мацуи сразу понял, что она удивлена ничуть не меньше. Ещё бы. Спустя несколько лет наконец увидеться, да ещё и не на родной планете… По мнению мальчика, такое могло случиться только в фильмах или фантастических рассказах про инопланетян, или как минимум в тех же снах.

– Fu-u-uck!!! – только и смог прокричать мальчик. Он опять же не знал подходящих литературных слов для выражения своих ощущений.

Мацуи подождал, когда большая часть народа уйдут с перрона, после чего стремглав рванул к Мусаши. Та тоже побежала к нему навстречу.

– ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?!

– ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛА…?! – раздалось с обеих сторон, когда они, наконец, оказались рядом.

– Нет, что ТЫ здесь делаешь?! – теперь уже в одиночку спросила Мусаши, ткнув пальцем в нос друга. Её глаза были круглыми от удивления.

– Задам тебе тот же вопрос. Каким, блин, поездом тебя занесло СЮДА?! – тараторил Мацуи, тряся руками.

– Обычной электричкой!

Ну как сказать «обычной»… Какая обычная электричка окажется ещё и космическим кораблём? У них есть какое-то своё название, вроде английское... Выговорить бы его ещё...

– Чёрт, прямо как в моих тупорылых снах… – Мацуи отошёл, хлопая себя по лбу и закатив глаза.

– Снах?

– Да, чёрт возьми. Ты мне кучу раз снилась недавно, вытворяла какие-то фокусы с водой и даже спрашивала, хотелось бы мне стать волшебником или нет.

Мусаши странно посмотрела на друга.

– А по звёздному небу мы там в ракетах не летали?

Можно было ощутить дрожь под ногами от того взрыва, что раздался у Мацуи в сознании.

– Хочешь сказать, что мы видели одни и те же сны на двоих?! Словно играя в сетевую игру?

Мэтт подошёл в попытке присоединиться к разговору.

– Мацу, что происходит?

– Да, кстати, – Мацуи указал на Мэтта и снова обратился к Мусаши, – こっちマット。その変な夢の中、彼について言った。覚えるんでしょ?[1]

Мацуи едва осознавал, что вообще способен задать подобный вопрос; жизнь, в которой такие вопросы точно звучали бы странно, казалось, упаковала нормальность, адекватность и логику в огромный чемодан на колёсиках и навсегда уехала на последнем ночном поезде в неизвестном направлении – и уже точно не вернётся.