Двери закрываются

 

* * *

У Мусаши появилось странное ощущение, будто за ней и её мыслями отныне будет вечная слежка.

– И что, все... волшебники это могут? – кто она, чтобы скрывать своё удивление? – В смысле связываться с друзьями и знакомыми через сны?

– Я тебе больше скажу, принцесса, – Окулист тем временем протирал монокль, – Так могут в принципе все. И если б поняли это люди, больше думали бы о чуде и меньше бы люди плакали...

Опять какие-то странные песни запел.

– То есть это ещё и целенаправленно можно? – Мусаши подумала, что верно угадала смысл этих необычных строк, – В смысле, как осознанные сновидения?

– Ну да, ну да, после тридцати трёх лет практики, – Окулист нацепил монокль обратно и вернулся к кружке чая; он налил уже третью, – Это я могу закрыть глаза, пожелать, чтобы ты мне приснилась, и встретить тебя на ближайшем перекрёстке.

И Мэверик так может. И Ретиночка научилась.  

– А я?

Ей вдруг стало любопытно, удастся ли ей ещё раз вызвать своего очаровательного парня на роликах – всё бы отдала, чтобы увидеть семпая во сне как наяву.

Или с Шуки встретиться...

Окулист вновь улыбнулся от уха до уха

– Ничего не может только тот, кто даже не пытается. Магия у тебя внутри, принцесса, и ты всё сможешь, если сильно захочешь.

Та нахмурилась. Это вы мне уже говорили.

Иногда это и взаправду действовало, как сегодня с ласточками, но порой просто сильно чего-либо хотеть явно недостаточно.

Вот хочу я, чтоб домашних заданий было поменьше, а их только больше становится. Хочу превратиться в невидимку, когда надо откосить от ответа на уроке, а не превращаюсь. Хотела, чтобы Шуки летом вернулся домой, ждала его долго, а он, увы, не приехал. Хочу парня самого красивого, чтобы как в аниме и комиксах и чтоб все девчонки обзавидовались, а его всё нет и нет.

Может, я что-то делаю не так? Или как-то неправильно хочу? Неправильно желаю? Или желаю недостаточно сильно? Учитель же говорил как можно точнее представлять желаемое и верить в него, и оно появится.

Незаметно для себя Мусаши погрузилась в раздумья. Кажется, Окулист что-то ещё ей объяснял, но голос раздавался глухо, словно из-за стены или с другого этажа. За мыслями о хотениях-желаниях увязалась вереница воспоминаний о сегодняшнем утре, что вновь заставило понять, что день не особо задался, хотя бывало и гораздо хуже.

– Какая-то ты невесёлая, принцесса.