Двери закрываются

– Ух-ты! – он постарался замаскировать улыбку радости и облегчения удивлением, – И что я там делал?

– Ну... Я гуляла по полю цветов и вдруг услышала ваш голос. Обернулась – вы бежали мне навстречу. У вас был ваш разноцветный зонтик. А потом вы меня обняли. И...

– И?

Тамара задумалась.

– Вы что-то мне сказали, – в голосе слышалось волнение, – Но я не помню, что. Но вы точно что-то говорили!

Учёный молчал.

Он просто был доволен, что сумел встретиться со своей ученицей в её Внутреннем мире хотя бы ненадолго.

Ничего. Теперь ты не будешь в нём одна.

– Не страшно, моя хорошая, – он погладил её по головке, – Я просто рад, что приснился тебе.

– А что это может значить?

Учёный задумчиво почесал затылок. Как бы объяснить-то...

– Наверное, то, что теперь я – часть твоего Внутреннего мира, моя хорошая? – сочинил он более-менее понятный ответ, – Как и ты – часть моего.

Эти слова звучали так похоже на расхожее мнение, что каждый сон – это хаотичный набор обрывков тех образов, что ты когда-то встречал в течение жизни, и одновременно с этим было в них что-то милое и уютное, будто укутывавшее тебя в тёплое одеяльце. 

– А вам снятся сны? – спросила Тамара.

Не говорить же ей, что маг пребывает одновременно и там, и сям? Скачем из Видимого мира во Внутренний как со старчейзера на бал-маскарад, наблюдаем за каждой станцией Системы, какая только попадает в поле зрения, да обмениваем парсеки на месяцы.

– Конечно снятся, моя хорошая, – ответил Учёный; ведь этот ответ всё равно так или иначе правдивый, – Сны снятся многим.

Даже планеты видят сны. И Земля, и Летта...

– А что вам снится, учитель? Наверняка что-то интересное? – Тамара взяла в руку карандаш и пододвинула к себе листок бумаги, – Расскажите о чём-нибудь.

Учёный улыбнулся, стесняясь.

– Ну давай, расскажу чего-нибудь...

Она рисовала – и даже не предполагала, что в этот момент где-то на Земле оказались изобретены волшебная куртка с климат-контролем и летающая доска с её рисунка. Доска летала только над поверхностями из определённых разновидностей металла, но тем не менее она летала, а в куртке было тепло на Северном полюсе и прохладно на экваторе.

Мне бы такие же. На морозную Летту летать.