Анима

– Ну как знаешь. Совет напоследок: не суйся к клановым. Им хорошо доплачивают за убитых. Если окружат, лучше сразу вскрой себе щит и сдайся.

– Тогда им проще будет убить меня, – не понял я совета.

– Тут везде камеры и смотрящие. Одно дело не рассчитать силу и пробить насквозь щит и тушку, а совсем другое бить по выбывшему. Поэтому старайся всегда быть на виду у зрителей. Где нет обзора, нет и свидетелей.

– Спасибо, – коротко кивнул я.

Доброту я ценить умею, поэтому постараюсь во время турнира не выбивать этого парня.

Его же совет про оставаться на виду стал понятен через мгновение, когда из-под земли начали вырываться каменные колонны, образуя сложный лабиринт. Послышались первые крики боли. Даже в такой ситуации нашлись дебилы, не способные встать на отмеченное место. Или их это не спасло.

Судя по радостным возгласам толпы, такое начало их явно порадовало. Еще бы, что может быть интересней человека, которого ударом из-под земли подбрасывает в воздух на десяток метров.

Табло показало первых выбывших, мясорубка началась. Я немного прошелся по лабиринту, оглядывая стены-колонны. Раньше это были просто каменные перегородки, которые при большом желании и сноровке можно было просто перелезть, чем многие и пользовались.

Теперь же я заметил надстройки второго уровня и даже открывшиеся подземные ниши. Вот туда точно лезть не стоит, организаторы вполне могли засунуть сюда и настоящих разломных тварей.

В итоге я нашел довольно темное углубление между двумя колоннами, оканчивающееся тупиком. Зашел туда, снял плащ, обувку и сел, прислонившись спиной к стене. Следующий этап.

Я обратился к внутренним процессам организма и начал их замедлять, практически останавливая. Дыхание, сердцебиение – все на минимум. Ноль движения, температура тела постепенно понижается, выравниваясь с окружающей средой.

Через пару минут я стал похож на изваяние. Так меня тяжело будет обнаружить поисковыми заклинаниями, да и большинство перворанговых существ вряд ли заметят.

Вряд ли на этом этапе у кого-то из противников будут возможности засечь жизнь, ментальный след или наличие крови.

Я же принялся ждать и слушать. Из-за музыки и ревущих трибун звуки лабиринта тонули в общей какофонии. Запахи практически не проникали сюда, а видимость ограничивалась стенами.