Анима

– Молган, призыватель смерти, последователь Дракона, слуга Костяного, – начал я перечислять его титулы. – Твои слова пафосные и громкие. Но они не отбрасывают тени.

– Как ты вообще можешь говорить в присутствии господина…

– Твоего господина. Надменный Костяной Дракон. Остальные, даже Высший, являются покровителями. А костяной требует, чтобы его величали господином. Твой господин, как и ты, тоже не отбрасывает тени.

– При чем тут тени? – закипал некромант, активно водя посохом и творя заклинание. – Что это все значит?

– Нет тени, – пояснил я, хотя он спрашивал не об этом, – значит, твои слова пусты, бесформенны, не имеют ни массы, ни веса, ни плотности.

Они не имеют значения. Они подобны мыльным пузырям. Тронь пальцем, и они лопнут, не оставив ничего после себя. Твои слова не отбрасывают тени, Молган. Ты сам не отбрасываешь тени. И твой повелитель не отбрасывает тени.

– Да как смеешь ты так говорить о нем, богохульник, в его присутствии…

– Разве он сейчас здесь?

Молган обернулся, но монструозной головы Костяного Дракона нигде не было.

Лишь тьма клубилась, став более плотной и густой, почти вязкой.

– Что происходит? – внезапно могущественный некромант показался мне всего лишь жалким старикашкой.

– Просто твой покровитель, Костяной Дракон, совершил одну ошибку. Он забыл первый закон Дома Дракона – узри незримое.

Прямо в этот момент мы услышали рев, полный боли и отчаяния. Некромант обернулся и затрясся всем телом. В отличие от меня, он перенес в эту плоскость бытия свое астральное тело целиком.

Кстати, где мы вообще? На посмертие не похоже, неужели Зазеркалье? Нет, если тут сразу две старших сущности, значит, это пограничье.

В этот момент из тьмы вырвалась монструозная туша Костяного Дракона. Огромная лапа ударилась рядом со мной, так что я даже мог рассмотреть потустороннее пламя, что скрепляло кости.

Дракон как-то жалобно заскулил, и его тело поволокло обратно во тьму. Некромант оказался парализован от ужаса, а я спокойно наблюдал за колыхающимся маревом. Затем в нем начали проступать размытые очертания, складывающиеся в один силуэт.

Впрочем, разобрать что-то в этой игре теней было невозможно.

– Баракус, старая костяшка, – прошелестел голос моего покровителя. – Совсем страх потерял. Забыл, на кого можно лапу поднимать. А кто у нас тут? – в итак уже черной тьме появилось два провала, которые даже мне показались вратами в бездну. Две черных дыры, на фоне которых сама тьма пограничья казалась какой-то бледной. – Какой забавный некромантишка.