Анима

Коснулся лезвием рыхлой шеи, понаблюдал за тем, как трясущаяся рука ставит стакан обратно на стол.

Фонарь был толстоватым мужчиной пятидесяти лет. С залысинами, обильным потоотделением, мерзкими короткими пальцами-сардельками и крайне расшатанными нервами.

– Чего тебе нужно? – прошептал он.

– Во-первых, чтобы ты не тянулся к той большой кнопке под столом.

– Деньги в сейфе. Сейф…

– За картиной. Да. Я не за ними.

Кабинет бандита выглядел слишком броско и дорого. Настолько, что это было нелепо. Старинный камин, а напротив него пузатая коробка телевизора последней модели.

Стол из красного дерева с множеством золотых статуэток, а над диваном картины. Но местами висит старинное оружие или фотографии самого Фонаря в обнимку с какими-то людьми в дорогих костюмах.

– Чего ты хочешь? – голос бандита начинал дрожать. От него все сильнее несло потом и страхом.

– Передать тебе послание. Гамбо говорит, что за тобой долг, – я откатил его к стене вместе с креслом, а сам уселся на стол.

– Долг? Гамбо? Что этому гондону от меня надо? Они совсем охренели, эти рукастые пидо… – он замялся на полуслове, когда я воплотил длань.

– То есть, я хотел сказать, что некоторые призыватели иногда забываются. У нас был договор, но я честно выполнил свою часть, а он свою. Никаких вопросов.

– Мне плевать. Я просто курьер.

Я вытащил конверт и кинул его в ублюдка. Бумага вспыхнула белым огнем, и конверт завис прямо в воздухе, так и не долетев до адресата. Когда огонь потух, я увидел зависшую в пространстве карту с изображенными человеческими фигурами, обмотанными одной лентой.

Надпись на карте – «связь».

Через мгновение карта уже не висела в воздухе, потому что Гамбо держал ее зажатой между пальцами. Он появился спиной ко мне, но даже так я не сомневался, что он улыбается своей фирменной самодовольной ухмылкой.

– Фонарь, друг мой! – радостно воскликнул он. – Сколько лет, сколько зим, давно не виделись.

– Гамбо, – бандит затрясся еще сильнее. – Если я закричу…

– То ничего не произойдет, – фыркнул фокусник, убирая карту.

– Тут толстые стены, потому что ты не хочешь, чтобы девочки слышали, что происходит с их подружками, когда у тебя хорошее настроение. Они только видят это в узоре из синяков и порезов на их телах.

– Это не твое дело, – начал злиться бандит.

– Вообще плевать, – равнодушно кивнул Гамбо. – Так что ты прав. Поэтому давай перейдем к моему делу.

– У нас был договор. Ты получил всю оплату. Без задержек.