Запятая Судьбы

На вид ему было не более двадцати пяти лет. Вячеслав Борисович остановился и свысока взглянул на подошедшего:

— Александр, как я понимаю. Я представлял вас несколько старше.

— Александр Евгениевич, с вашего позволения, — блондин чуть поклонился в знак приветствия, не обращая внимания на покровительственный тон собеседника. — И я рад встретиться с вами лицом к лицу, дражайший Вячеслав Борисович. Признаюсь, не каждый день мне приходится общаться со столь влиятельными персонами.

Пожилой политик чуть нахмурился.

— Ваши таланты, юноша, делают вам честь, но…

— Мы ждём оплату на указанный нами счёт не позднее завтрашнего полудня, Вячеслав Борисович, — в голосе Александра был лёд, — мои же таланты позвольте оценивать моему непосредственному начальству. Ваша потеря найдена, похитители ликвидированы. В случае несоблюдения вами договора мы оставляем за собой право добиться от вас оплаты своими методами.

— Не надо мне угрожать, — фыркнул седой и кивнул охране. Трое сопровождающих исчезли в дверном проёме.

— Прошу простить мой излишне вольный тон, Вячеслав Борисович, — молодой человек вновь поклонился, на лице его было написано раскаяние. — Это стандартная фраза в подобной ситуации, утверждённая протоколом.

— Странные у вас протоколы, Александр… Евгеньевич.

— Евгениевич.

— Хм. Было бы небезынтересно пообщаться с вашим — как вы сказали? — непосредственным начальством.

— Боюсь, это невозможно, Вячеслав Борисович, — лёгкое сожаление в голосе, не более.

Тем временем из здания вернулась охрана. Двое вели под руки спотыкающегося парня лет двадцати. И ведомый, и ведущие, судя по выражениям лиц, чувствовали себя явно не в своей тарелке. Третий охранник подошёл к Вячеславу Борисовичу и тихо сказал на ухо несколько слов. Лицо политика медленно вытянулось, он обернулся к Александру.

— Вы…

— Вячеслав Борисович, — задумчиво сказал молодой человек, глядя куда-то в сторону, — мы предупредили вас, что методы нашего Агентства расходятся с общепринятыми.

— Да.

— До свидания, Вячеслав Борисович. Надеюсь, наше сотрудничество было приятным и взаимовыгодным.

Александр развернулся и направился к заводу.