Судья и палач

— Серьёзно? – не очень успешно попытался улыбнуться Евгений, — в наше время ты ломаешь комедию, будто взаправду можешь меня хоть пальцем тронуть? Убийство, моя дорогая, убийство на почве ревности и мести. За это тебя ждёт пожизненная каторга. Если считаешь меня виноватым, пусть мою судьбу решает суд, а не экзальтированная девица в компании ходячего анекдота из позапрошлого века. Как гражданин Российской империи я требую, чтобы вы оба немедленно покинули дачный участок, принадлежащий семейству Никифоровых с 1904 года!

— Ошибаешься, Женечка, — невозмутимо сказала Арина, — ты не просто гражданин России, ты – чародей.

Евгений увидел, как загорелись глаза его прежней девушки и рухнул на пол.

— Ари, неужели у тебя поднимется рука на своего первого мужчину? Вспомни, как мы любили друг друга. Мы ещё можем быть счастливы, — заговорил он совсем другим, жалобным и просящим голосом, — Григорий был сволочью, твой Фёдор отправил его назад, и слава Богу. Воздух будет чище в прямом и переносном смысле.

У Рины было очень муторно на душе. Хуже даже, чем когда шла из больницы от умирающей бабушки. Было жалко Женьку, противно от его самоуничижения, лжи, что чувствовалась в каждой фразе. Она взяла меч. Он был огромен, казалось, ей не поднять его.

— Нет, Евгений Викторович, нет у нас с вами ни общего прошлого, ни будущего. Закройте глаза и молитесь.

Она замахнулась и ударила. Отрубить человеку голову оказалось на удивление легко.

«А ведь Фёдор потолок пробил, — подумала она, видя кусок луны в прорехе, оставленной духовным фантазмом Толстого, — а я опять сознание теряю. Третий раз.»

ЭПИЛОГ

Чародейка пришла в себя от резкого цветочно-травяного запаха, что бил в нос не хуже нашатыря. Запах шёл от влажной салфетки, которую совала ей в лицо смуглая черноволосая девчонка с каре.

— Викентий Константинович, — она повернула голову, — госпожа Воронцова пришла в себя.

Голос был бесцветный и негромкий, а сама девушка, легко поднявшаяся с колен, оказалась худышкой маленького роста, не выше шестиклассницы.

— Хорошо, — это сказал инквизитор, — он поставил покалеченный стул и устроился на нём, — спасибо, Екатерина.

Рина села. Голова сначала чуть закружилась, а потом всё прошло.

— Молодец, Чародейка Поволжья, — улыбнулся отец Викентий, и Рине подумалось, что она впервые видит его улыбку, — первый экзамен выдержан.