Судья и палач

Оборотень ходил следом, пытался громко восхищаться, но подзатыльник Алеута дал ему понять, что не время для восторгов. Червяк в баночке из-под французской горчицы ожил, вытянулся на спице из сожжённого куска шляпы (Вы что! Он же меня прибьёт! Но Фёдор пообещал в случае удачи купить Шляпочке настоящую ковбойскую шляпу.)

— А в случае неудачи, — проговорила Рина, завинчивая пробку, — ему вообще шляпа без надобности будет. Он сам на эликсир пойдёт навроде вот этого червяка, — она поболтала баночкой, и оттуда пошло бледное голубоватое сияние.

Столбик с важным видом уселся на крыльце, пожелал удачи, и Рина со своей героической душой вышла за ворота.

— Туда, — кивнула она в сторону проезжей части.

— Погоди, — остановил её Фёдор, — думаешь, чародей наш подпольный прямо в городе себе логово организовал?

Рине даже обидно стало, что она о такой элементарной вещи не подумала. Конечно же, он прятаться станет, и делишки свои тёмные подальше от инквизиторских глаз и чутья творить постарается.

— Я считаю, — как можно увереннее сказала Рина, — он убежище себе за городом организовал.

Посему вызываю такси. У нас каждая минута на счету. Не хочу прийти и увидеть, как из Шляпочки мозговую жидкость извлекают.

Она вытащила телефон.

— Постой, — Алеут остановил её руку, листающую номера в поисках такси, — как ты со сверкающей банкой с червяком в такси поедешь? Перепугаешь водителя до полусмерти. Давай Зине позвоним. У неё мотоцикл.

Не прошло и десяти минут, как перед ними лихо наклонившись набок, развернулась вампирша на своём железном коне.

— Приветики! – она сняла шлем и тряхнула красными волосами, — что случилось?

— Похоже нашли мы вашу героическую душу, — сказала Рина, — то есть, не то, чтобы совсем нашли, мы магический компас сделали и нужно по нему поехать…, — чародейка чувствовала, что чем больше говорит, тем больше смущается и путается в словах под взглядом крапчатых миндалевидных глаз.

— Давай-ка, Фёдя, ты мне внятно объяснишь, что вам от меня нужно.

— Чего ж тут объяснять, — широко улыбнулся Толстой, — ещё одного оборотца неизвестный чародей утянул.

Неизвестный, поскольку отец-инквизитор не в курсе дела, что по вверенному его заботам Междуреченску разгуливает сволочь с героической душой и убивает оборотней. Мы идём по следу. В такси с банкой не сподручно. Одолжи мотоцикл.

— Понятненько, — вампирша с интересом поглядела на рвущегося на запад червя, — хорошо. Ты, Аришка, мотик водишь?

Чародейка отрицательно покачала головой.