Судья и палач

Нас разморило на жаре, даже как-то слишком разморило. Ну, Шляпочка, он понятно: хоть и здоровый кобель, а на выпивку слабоват. Улёгся на скамеечке, шляпой своей рожу прикрыл и захрапел. Я допил, что осталось, колбасу, понятно тоже съел, чтобы наглому рыжему коту, ошивавшемуся поблизости, не досталось. Чую, вырубаюсь на ходу. Отключился. Проснулся – а Шляпочки нет.

— Может он в la toilette отошёл? – спросил Фёдор.

— Туалет наш безо всякого там «ля» в ближайших к помойке кустах, — ответил Столбик, — я там первым делом поглядел.

Нету его там, и запаха евошнего тоже там нет. Исчез. Одна только шляпа под скамейкой валялась.

— Ну не знаю, пошёл твой приятель куда-то, а шляпу обронил по пьяному делу, — Толстому все эти алкоголические страдания казались сущей безделицей.

— Не, барин. Ты ж не знаешь. Шляпочка, он не всегда бездомным был. В приличный дом щенком его взяли. Потом хозявы переехали куда-то из Междуреченска, а его бросили. Он около пустого дома сидел, старую шляпу своего хозяина стерёг. Я его забрал, научил в человека перекидываться.

А шляпу хозяйскую он уже третий год носит, никогда с ней не расстаётся. Сперва порвать хотел шляпу предателей, но поостыл: говорил, мол, память о прежней жизни и судьбе. Никогда с ней не расставался. Хоть в сисю, хоть – в, извините за выражение, говно, а шляпа всегда при нём была. Вот и подумал, с парнем что-то дурное случилось. Опоили нас, как пить дать, опоили.

— Ладно, пошли, поглядим на место преступления, — вздохнув, сказал Алеут, понимая, что возвратиться к убиению Скорпиона-стража всё одно не получится, — Рина, сможешь бутылку на остаточную магию проверить? И упаковку от колбасы тоже.

— Конечно, — уверенно проговорила девушка. Последние пара часов не прошли даром, она успела поглядеть заклинания по категориям и даже в блокнотике план написала, что стоит освоить в первую голову.

Для удобства девушка тоже облачилась в свободные шорты, открывающий живот короткий топик и лёгкие сетчатые тапочки.

Фёдор присвистнул: «В моё время дамы плечи открывали, а у вас круче – пупок и ноги!»

Чародейка оставила то ли комплимент, то ли критическое замечание без комментариев, и они двинулись в путь.

— Мне бы сразу сообразить, про бесплатный сыр, — продолжал себя корить Столбик. Его поросшие тёмной щетиной щёки ввалились, усиливая сходство с овчаркой, у губ залегли глубокие складки, — с чего бы кому-то угощать нас! Так нет, жадность взыграла. Когда ещё хорошая водка перепадёт.

Знакомая беседка оказалась девственно чиста.