Судья и палач

У Толстого не выходил из головы образ исчезнувшей на глазах Зинаиды героической души. Алеут перестал бы уважать себя, если бы позволил чужому мнению, в особенности мнению мутного церковника, повлиять на свои представления о людях и нелюдях, поэтому предпринял ещё попытку.

— Ежели чародей в городе менее трёх суток пробудет, то к вам, Викентий Константинович, ему идти не обязательно? – невинно спросил он, — может он проездом к родне заглянуть или по служебной надобности наведаться?

— Отвечу, — недовольно проговорил инквизитор, — может.

— А вы сразу его почувствуете, или как там у вас бывает.

— Как бы у нас ни бывало, — сощурился отец Викентий, — я его сразу не почувствую. Если метров за пятьсот, возможно. В двухстах – непременно. Ваше приближение, полковник, я ещё у будки с мороженым уловил. С чародеями, спешу предвосхитить следующий ваш вопрос, сложнее. Если он не хочет, чтобы другие люди знали, кто он, без специальных амулетов либо ритуала ничего не узнаешь. На сим прощаюсь, — он встал и аккуратно оправил брюки на коленях, — работайте, узнавайте предел своих возможностей, экспериментируйте с магическими цепями.

С Зинаидой Прокофьевной я и сам при встрече словечком перекинусь. Она из тех, кто свои интересы и выгоду завсегда наперёд всего ставит.

— Можно подумать, ты – другой, — негромко проговорил Алеут вслед уходящему инквизитору, — что делать станем? Бросим Лобзика и забудем о нём.

— Сам ведь говорил, что его уже в живых нет, — ответила Рина, придерживая лёгкую юбку, которую внезапно подувший ветер так и норовил поднять вверх, — у нас пока никаких зацепок.

Полистаем книгу, подумаем, может, что в голову и придёт.

От просмотра Волшебной книги Фёдор отсеялся очень быстро.Чтобы героическая душа не слонялась без дела, изнывая от скуки, Рина вручила ему свой ноутбук с загруженной предпоследней «Финалкой».

— Хоть ты и стрелок, попробуй и мечи, — проговорила девушка, поворачивая к нему экран с Клаудом Страйфом.

Она показала ему как управлять и углубилась в книгу.

Алеут поначалу чертыхался и весьма экспрессивно матюгался по-французски, пользуясь тем, что чародейка учила английский, потом освоился и принялся увлечённо играть, попросив поставить ему французскую озвучку. «Не охота читать весь этот текст, — пояснил он, — весь ритм боя теряется!»

Около трёх часов Рина размяла затёкшую спину и предложила сварить кофе. Фёдор что-то невнятно мычал и матерился по-французски, он убивал босса (или Скорпион-страж убивал его).