Судья и палач

Зверюга взвыла и ринулась в атаку. К удивлению Рины, кокон сработал, существо не смогло дотянуться до чародейки, хотя она и ощутила жар от пасти и видела вполне материальные слюни, стекающие по щиту. Сколько она сможет так продержаться? Нужно выходить к проспекту, не может же это чёрте-что нападать на людей прямо в людном месте? Чёрте-что словно прочитало эти мысли и, обойдя чародейку по дуге, отрезало ей пути к отступлению. Пробороздив когтями по камням, оно выворотило несколько плит и приготовилось к очередному нападению.

Мгновенно возникла знакомая высокая фигура, откуда-то в его руках образовались два огромных пистолета, грянули два выстрела, слившиеся в один, существо было отброшено метра на два и больше не шевелилась.

— Попёрлась-таки через овраг! – обвиняюще проговорил Толстой, — не послушалась. И вот результат, — он пошевелил носком сапога лежащее бесформенной грудой нечто.

Арина опасливо подошла, в парке загорелись все фонари, и она ясно увидела в кустах снежноягодника настоящего чёрта, словно сошедшего с иллюстраций Билибина: лохматого, с копытами и свиным пятачком. Длинный хвост с кисточкой на конце обвился вокруг тела, а в груди зияло месиво из костей и внутренностей. Чёрт был бесповоротно и окончательно мёртв.

— Кто это? – почему-то шёпотом спросила Рина.

— Я полагаю, перед нами – бес, — квалифицировал нападавшего Американец.

— И что теперь делать? – беспомощно проговорила чародейка, ощущая, как начинает тошнотворно кружиться голова, — не можем же мы просто оставить тут валяться это чучело.

— Да, — согласился Фёдор, — дохлятину лучше убрать. Звони своему инквизитору, докладывай.

Отец Викентий совершенно не удивился, словно ожидал чего-по подобного. Он успокоил, что убитого беса простые люди не увидят, а он позаботится обо всем остальном. При этом посоветовал им обоим как можно скорее вернуться в дом Воронцовых.

— Там защита, — пояснил Викентий Константинович, — чтоб сунуться, очень большую силу и смелость иметь нужно.

— Фёдор Иванович, — Рина опустилась на землю, — что-то мне совсем худо, я сейчас сознание потеряю. Даже не знаю, что со мной. Перепугалась что ли.

— Зато я знаю, — слуга легко подхватил девушку на руки, — я ж твоей маной стрелял. Это, по сути, ты беса убила, а я – инструмент, оружие.