Кто-то внутри

В любом случае, начнется оно не раньше, чем закончатся дожди и просохнет земля. Потому что сейчас по здешним полям только танк пройти и может, да и то не всякий. Прочая бронетехника намертво в грязи вязнет, а одними танками и пехотой, которая везде пролезет, много не навоюешь.

Даже с нашей поддержкой.

Даже если это отборная государева пехота, имперские соколы, соль земли.

В наступление мне не особенно хотелось, но вероятность, что удастся его избежать, была мизерная. Я здесь уже полгода, до ротации - еще полгода, и то не факт, что я попаду в число счастливчиков, а шансы, что генштаб будет тянуть до осени, стремятся к нулю.

Скорее всего, через пару-тройку недель и поползем. Если доживем, конечно.

И если они раньше не поползут.

Я зевнул и посмотрел на часы.

— Скучаете по своей кроватке, граф? Время-то еще детское.

В Петербурге моей беззаботной молодости — то есть, где-то полгода назад — я в такое время, бывало, только просыпался. Завтракал шампанским и ехал в какое-нибудь увеселительное заведение, работающее до самого утра.

А здесь в это время мне уже хотелось спать. Может быть, это все от понимания, что увеселительные заведения, рассветы на набережных и компанию, состоящую не из представителей моего пола, в ближайшее время я смогу увидеть только во сне.

C'est la vie.

После того, как я закончил Императорскую Военную Академию, которой отдал шесть лет своей молодости, я заключил с Империей негласный социальный контракт. Она (и в немалой степени папенька, конечно) позволяла мне делать все, что я хочу, спать до вечера или не спать до утра, тратить семейные деньги любым не противозаконным способом и вести сибаритский образ жизни, взамен требуя от меня только готовности отдать свою жизнь, если вдруг что.

И когда это "если вдруг что" наконец-то произошло, и случилась война, Империя (и в немалой степени папенька, конечно) определили меня на фронт.

— Полноте, граф, — не унимался Андрюша. — Может быть, распишем пульку?

— Третьего нет, — сказал я.

Петр недавно ушел в расположение медсестер. По официальной версии — спросить таблетку от головной боли, по неофициальной, но явно имевшей больше отношения к правде — закрутить амуры с какой-нибудь сестричкой.