Из глубин

Ларсеном, однако позже снимки оказались повреждены, и первоначальное изображение утратило всякую чёткость. Впоследствии фото были утеряны. Свидетельства же тех, кто видел снимки до повреждения, сильно разнятся между собой.

Из века в век всевозможные ясновидцы и предсказатели уделяли катакомбам повышенное внимание, приписывая им особую важность и даже роковое значение в жизни столицы…»

Следующий абзац, вдвое больше предыдущего, был полностью посвящён тому, каким пережитком является вера в ясновидцев и предсказателей и с какой лёгкостью можно разоблачить случаи их предвидения.

Мечеслав уже знал подобные вставные абзацы наизусть и не стал дочитывать этот.

Кстати, а ведь Сибилла.

Если всё же приведётся увидеться с ней – может, она что-то знает о Железнистой долине и о пещерах под землёй?

– Нужна отмашка от собрания, – сказал Мартин.

– Была же уже!

– Тогда не знали, что здесь подземелья.

Одна мысль о том, что отмашки может не быть, повергала в бессильную ярость, будто отнимают нечто невыразимо ценное.

– И что теперь? – только спросил Мечеслав.

– Сказали ждать. До того, как будет их решение.

– С такими проволочками мы никогда не закончим, – проворчал он.

– Я тебе сказал как есть, – Мартин пожал плечами. – Должны собраться на выходных, после Дня стояния, тогда будет ясно окончательно.

– Что им не нравится, – пробормотал Мечеслав и неожиданно для себя взорвался. – Что им, чёрт возьми, не нравится? Они боятся, что своды укреплять надо будет? Так нам бы по-любому пришлось укреплять свод и стенки, только ещё и прорываться туда сначала.

Или так не хотят отходить от плана? Это не собрание, это сборище бюрократов, которым, кроме своих бумажек с печатями, ничего не важно! Для них революции не наступило, они не знают, что сейчас Новое время и всё должно решаться совершенно по-другому!

– Вот им позвони и скажи, – оборвал Мартин. – Мне-то ты нафига это вещаешь?

Глаза его отсвечивали знакомым зеленоватым блеском: верный признак, что его что-то злит не на шутку, не стоит провоцировать дальше.

Мечеслав заставил себя замолчать: ссориться им сейчас из-за далёких людей в собрании было бы довольно глупо.

– Ну, дожидайтесь тогда, пока отмахнут, – он сам махнул рукой и отошёл, оставив Мартина и всю рабочую братию. Никто из них не виноват в том, что снова придётся простаивать, даже собрание не виновато, – на самом деле он понимал это. У них какие-то свои согласования, свои договорённости – со столицей и кто знает с кем ещё.