Малышка и Карлссон 2. "Пища, молчать!"

Ту, где мы с вами… хм… встретились. Он ко мне в гости часто заходил. Чаю попить, поболтать. С переводами мне помогал…

– И как же он звал тебя, девица? – вкрадчиво поинтересовалась троллиха.

– Малышкой…– честно ответила Катя.– Но вообще‑то меня Катей зовут,– уточнила она и умолкла, смущенная пристальным взглядом троллихи.

Нехороший это был взгляд. Примерно так хозяйка на рынке смотрит на кусок свинины.

«Они не посмеют,– подумала Катя.– Карлссон им никогда…»

– Действительно мелковата,– сказала троллиха.

– И ничего не слопал! – сердито заявила Катя.– Он меня, между прочим, от сидов защитил! И от бандитов!

– Ты видела Хищника? – восхищенно пискнул Нильс.

Тролль с троллихой переглянулись

– Видела,– подтвердила Катя.– И не один раз.

Взрослые тролли смотрели на нее с одинаковым недоверием.

– О! Хищник! – с завистью проговорил тролленок.– Повезло тебе! А вот я не видел. Только слышал всякие истории. А моя любимая – как два хищника сида делили… Знаешь ее?

– Помолчи, Нильс,– рыкнул папаша‑тролль.

– Ничего странного,– заявила троллиха.– Эта девица – манка. Манка на сида. Я это чую.

– Может, и манка,– пророкотал тролль.– А может, и нет… Скажи, девица, мой шурин приходил к тебе сам? Вы совокуплялись?

– Ничего подобного! – возмутилась Катя.– Мы – друзья! Просто друзья, понятно!

Тролль издал смешок. Будто в пустой бочке грюкнуло.

– Ну надо же! – воскликнула троллиха.– Просто друзья! Мой братец и маленькая человеческая самочка!

– Не смейте меня оскорблять! – возмутилась Катя.– То, что вы больше и сильнее, еще не значит…

– Значит, девица! – перебила ее троллиха.– Еще как значит!

– А Карлссон говорил: размер – это не главное! – заявила Катя.

– И кому же он это сказал? – поинтересовался тролль.

– Одному такому… бородатому. С топором. Его звали…– Катя напряглась и вспомнила: – Его звали Двалин!

– Гном! – воскликнула троллиха.

– Только посмей…– угрожающе прогудел тролль.

Троллиха фыркнула, но от реплики воздержалась.

Ее муж опять погрузился в раздумье.

– Как странно,– проворчал он.– Может, эта малышка и не врет. Хотя дружба с человечком – это уже чересчур. Слабость. Однако мой шурин – Охотник, а у Охотника не должно быть слабостей.

– А то, что ему могло быть просто одиноко, вы не подумали? – Катя немного обиделась за Карлссона.