Малышка и Карлссон 2. "Пища, молчать!"

Мальчик лет двенадцати лежал на спине, запрокинув голову, неподвижный, как камень. Судя по сероватому оттенку его кожи, он был мертв. Короткие взлохмаченные волосы ребенка тоже были серые, одежда – шорты и футболка с картинкой,– оборванные и перепачканные. Обуви на больших грязных ногах не было вовсе.

«Беспризорник, что ли?» – подумала Катя, склоняясь над телом. Пропорции мальчика были необычными: крупная голова, огромные ступни, широкий рот. Лицо вообще довольно страшненькое. Катя наклонилась ниже, и на нее повеяло странным, смутно знакомым запахом…

Вдруг мальчик раскрыл глаза и хулигански улыбнулся, демонстрируя крупные белые зубы.

– Поймал! – радостно объявил он.

Катя встретилась с ним взглядом – и ахнула: глаза были желтые, как у кошки. В следующее мгновение две грязные руки с недетской силой вцепились в Катину шею. Девушка даже не успела понять, что произошло, как что‑то подняло ее в воздух и швырнуло на спину. Маленькое чудовище навалилось на нее, сжимая руки на ее шее.

Агрессор взвизгнул и сразу отпустил Катю.

Катя осторожно ощупала горло.

Странный ребенок сидел на полу, прижимая ладони к лицу.

– Мальчик, ты что, псих? – хрипло спросила Катя.– Ты чего на людей кидаешься?

Мальчик отнял ладони от лица. Из носа его сочилась кровь, а на Катю он смотрел с глубокой обидой.

«Я ведь его убить могла…» – подумала Катя.

И тут мальчик разревелся.

– Вот и пореви теперь,– не без злорадства сказала Катя.– Сам виноват.

Мальчик, не обращая на нее внимания, заливался слезами. И ругался. Причем не по‑русски.

Наконец Кате это надоело.

– Хватит реветь! – сердито потребовала она.– Всё, кровь уже не течет. Ну‑ка пошли умываться!

– Ты кто? – спросила его Катя, когда маленький бандит был умыт и приведен в относительный порядок.

– Нет, сначала скажи: ты кто? – перебил мальчик.

Говорил он по‑русски правильно, но с сильным акцентом.

– Я – Катя.

– А я – Нильс.

– Ну, вот и познакомились. А теперь изволь объяснить, как ты сюда попал, Нильс?

– Мы в гости к дяде приехали. Меня мама сюда привела.

Ну и ну. Выходит, мансарду уже кому‑то сдали. А с чего это Катя решила, что квартира по‑прежнему пустует? Вот так ситуация.