Не ходи за мной

Я смотрел на неё и на то, как позади, наверху, справа налево будто протачивает серое дождливое небо очередной светлый червячок.

А потом я услышал.

Да, я не был, что называется, «на боевых», но ракетно-артиллерийский полигон в армейке сделал своё дело — кое-какие рефлексы остались.

— Ложись! — заорал я ещё до того, как в небе сверкнула вспышка, и «червячок», прервав свой путь, спикировал как раз на разрушенную многоэтажку.

Как я умудрился вскочить из полулежачего положения, в этом обморочном состоянии, да ещё и опрокинуть женщину на землю, накрыв собой — уму непостижимо, но мне это удалось ещё до того, как по дому словно хватили гигантским молотом, и во все стороны брызнуло камнем.

Тронул свою голову, посмотрел — пальцы в крови. Боли, как и положено во сне, почти не было. А у неё тоже ссадина — на щеке видна кровь. Тронул рукой:

— Больно?

Какая чушь. Правильнее было бы, во-первых, не лапать, во-вторых, спросить — ты цела вообще? Но вроде цела, вон, глазища какие.

— Как тебя зовут? — неслышно, почти одними губами, спросила она.

— Женя, — попытался улыбнуться я. — А тебя?

— У меня нет имени, — прошептала женщина, не отводя взгляда.

— Так не бывает.

Женщина помолчала.

— Любовь, — наконец сказала она всё так же еле слышно.

Я отнял руку от её щеки — и не поверил глазам: на гладкой коже женщины не было ни царапины! Это точно сон — в жизни так не бывает.

— Какой странный сон, — пробормотал я.

Любовь как-то странно посмотрела на меня. Сказала негромко:

— Помоги мне встать.

Я выпрямился — надо же, а в голове прояснилось, уже не шатает. Вот что значит — встряска... Присел, осторожно придерживая женщину, помог ей подняться, и мы снова оказались рядом — глаза в глаза.

— Тебя не должно быть здесь, — просто сказала она, словно насквозь меня просверливая своими глазищами.

— Эй, это МОЙ сон, — не удержался я от улыбки.

— Теперь это твоё будущее, — не вернула мне улыбку Любовь.

Сон, который сам говорит, что он пророческий? Такого у меня ещё не было.

— Война?

— Хуже, — она отвернулась, посмотрела куда-то за разрушенный дом. — Ты сказал незнакомому человеку своё имя и дал каплю своей крови. Это как отдать лет десять твоей жизни. Уходи. Тебе нельзя долго быть рядом со мной. Потому что... нельзя.

Уйти? Ну уж нет.