Жизнь глазами Альки

Но если их происходящее по большей части пугало, то меня притягивало возможностью соприкоснуться с тем, без чего жизнь не могла стать полной и выглядела ничуть не привлекательнее душной запертой комнаты.

Здесь, под палящим солнцем, чувствуя себя так, словно ветер проходил сквозь меня, затрагивая каждую клеточку, наполняя её лёгкостью, я испытывала радостное предвкушение. Верилось, что на этот раз никто не сможет меня остановить…

Сорванные однажды оковы ещё долгое время мерещились мне, сливаясь со всей тяжестью мира, что внушало опаску и порождало сомнения.

Только брат сдержал слово, не отдаляясь и частенько напоминая о себе, я понимала, насколько пусты иные переживания и порывы.

Понимала, желая большего…

С трудом удерживаясь от того, чтобы не сорваться на бег, я быстро шагала по лесу. В памяти крутились опавшей листвой мгновения старых снов, встреч на зыбких гранях бытия. Тени складывались в хорошо узнаваемые силуэты, слова звенели, оставляя послевкусие ушедшего времени. Мешалось в один поток свершившееся, несбывшееся и сбывшееся не со мной, а я всё продолжала верить в то, что просто иду.

Как будто нарочно не замечая происходящего. Не чувствуя своей радости крохотными солнышками вспыхивающими во мне и стремящейся наружу.

Это чувство было самым близким к тому, что я улавливала, пытаясь дотянуться до Элигора, когда тот надолго исчезал. И мне казалось, нужно лишь прийти к правильным выводам, осознать нечто важное и всё изменится.

Как, например, сейчас. Чем не попытка? Если ничего другого не остаётся, то бежать навстречу судьбе совсем не страшно.

Увязнуть и застыть во времени, словно насекомое в смоле, гораздо страшнее.

Образы возможного будущего легко сплетались с этим лесом и пронизывающей его атмосферой. И я уже начинала явственно ощущать Его присутствие, когда вдруг сбилась с шага — земля будто дрогнула и едва не вылетела из-под ног.

— Куда же так спешить? — Вопрос прозвучал без капли осуждения, скорее со знакомым детским любопытством, хотя голос был как будто бы чужим.

Впрочем, он менялся чаще, чем все, кого я знала. Я видела его ребёнком, подростком и стариком, сейчас передо мной стоял молодой усталый мужчина с серыми, как осколки пасмурного неба глазами. Но пусть в них не отражалось ни единой солнечной искры, я не могла его не узнать.

— Кайю…

Имя далёкой зимней звезды само сорвалось с губ. Странно, учитывая то, что я редко обращалась к кому-то по имени. И ещё более странней, потому что имя принадлежало другому.