Жизнь глазами Альки

— Что случилось на этот раз?

— Дай-ка подумать… быть может, случилось то, что ты меня игнорируешь? — Брат вернул меня на ноги, но продолжал крепко удерживать одной рукой за предплечье.

Ну да, я горазда сбегать. Хоть и не всегда по своей воле.

— Я не намеренно. — Это было вовсе не оправдание, а печальная правда. В последнее время, мир, где выпало жить на своё счастье или беду, цеплялся за меня сильнее обычного и был щедр на различные неурядицы.

Взгляд брата заметно смягчился. Всё же, его придирки вызваны беспокойством.

О моей жизни Бел знал лучше других.

Я по нему скучала, нередко споря лишь для того, чтобы задержать подольше. Он, подозреваю, скучал не меньше, выдавая себя вспышками эмоций, которые можно было легко принять за злость и раздражение.

— Не нужно отчаиваться, — произнёс он, но как будто изначально собирался сказать что-то совершенно иное.

«Я не отчаиваюсь, а только хочу вернуть прежнюю себя», — хотела возразить я в ответ, но тоже выдала не то.

— Разве напрасно всё было? — вопрос завяз в облачке утренней истомы, пропитанной светом и свежестью.

В таких снах всегда наступает момент, когда попытка остаться становится невозможной. Как бы этого ни хотелось.

— Не мне отвечать на этот вопрос, — послышался едва слышный голос.

И пусть я ещё чувствовала прикосновение на своём предплечье, но сопротивляться притяжению мира больше не могла.

***

Дорога поднималась по крутому склону к раскачивающимся на ветру соснам и блеклой синеве неба. До слуха ещё доносились звуки, раскинувшегося у подножия посёлка: прерывистый рокот моторов, лай собак и стук рассохшихся ставней.

Запах полыни здесь был щедро разбавлен ароматом хвои, и я вдыхала его, застыв на полпути, словно между двух миров. Не по-осеннему жаркое солнце начинало припекать плечи и голову, но я медлила, не решаясь продолжить путь.

Взгляд то и дело норовил устремиться в ту сторону, где пестрела берёзовая роща, а за ней… за ней должен был находиться дом, который мне пришлось покинуть. Дом, с которым были связаны мои волнительные воспоминания и надежды.

Такие ясные, невыносимо реальные…

Вскинув голову и вновь посмотрев вверх, на сей раз отчётливо видя перед собой нечто большее, чем лес и небо. Дело было не в доме или не только в нём, а во мне самой и в этом месте. Грань мира здесь истончалась настолько сильно, что разница между реальностями становилась несущественной. И я не единственная, кто замечал это: самые обычные люди списывали странности на невразумительную чертовщину и чудеса свыше.