Катализатор

Сжимая в кулаке отбитый от скалы зелёный камень, он всё отчётливее понимал, что домой больше не вернётся. И в племя людей не придёт тоже. Теперь путь был только один.

Тот, кто стал Рэдом Рэдли, бросился в океан.

* * *

Рэд неожиданно для себя самого улыбнулся воспоминаниям. Девятнадцать лет назад он был смешным, неопытным и глупым. Но если бы тогда он знал, что отчаянное безумство приведёт его сюда, в этот самый момент; если бы он знал, что станет тем человеком, который сидит сейчас посреди раздолбанной физической лаборатории и рассказывает эту кажущуюся такой драматичной историю… Разве было бы ему так страшно? И если бы ему не было так страшно, разве было бы сейчас всё это?.

Рассказчику показалось, что обессиленный происшествием слушатель задремал, убаюканный бархатной речью. Что бы там ни говорил Крис про увлекательность рэдовых историй, он всегда прекрасно под них засыпал. Но, уловив затянувшуюся паузу, парень открыл глаза, абсолютно ясные, ничуть не сонные.

– И они не пытались тебя найти? Ты же всё равно их сын.

Рэд покачал головой.

– С тех пор, как покинул Остров, уже нет. Не нужно подходить к этому с человеческими мерками. Это не психология, это инстинкты. Если бы я ушёл в другое племя, было бы то же самое.

– А ты? Не скучаешь?

На всякий случай оборотень не стал отвечать сразу. Постарался прислушаться к себе, вызвать в памяти образы детства. Счастливого, кстати, детства. Чувство принадлежности к семье, стае, племени вообще способствует ощущению счастья. Не только в диких островных лесах.

– Нет, – честно ответил Рэд. – Думаю, в этом я очень на них похож.

Крис улыбнулся почти завистливо.

– Как удобно…

– Знаешь, местная система нравится мне гораздо больше, – признался оборотень. – Ты как себя чувствуешь, экспериментатор?

Он уже и сам ощущал, что поле Криса приходит в норму. Но восприимчивость человека была недостаточно высокой, а оборачиваться тигром в присутствии носителя Вектора Рэд не решался. Зверь всё-таки оставался зверем и на опасность выдавал две противоположные реакции, ни одна из которых оборотня не устраивала.

– Вроде, уже нормально. Обидно только.

Он обвёл взглядом лабораторию – валяющиеся на полу коробки, переломившийся пополам штатив, оплавившийся самописец осциллографа, потемневшие, а кое-где и треснувшие экраны приборов.

– Теперь всё придётся начинать сначала.

Рэд вздохнул.

– А ты уверен, что тебе это вообще нужно?

– Что именно?

– Изоляция поля.

Оборотень поднялся, потянулся, хрустнув суставами.