Мы потеряли море звёзд. Книга вторая

И если вы считаете возможным обвинить меня в предательстве, то предатели – это вы. Я обвиняю совет предавшим меня и Книгу Звёзд. Отныне Орден – это я и те, кто пойдут за мной.

Видимо, совет к этому заявлению был готов, потому что ничего особенного не произошло. Не начался гвалт, и никто не стал ей угрожать.

Только ещё одна фигура в длинном белом одеянии выступила вперёд – настолько, что Иса смогла рассмотреть лицо.

- Боюсь, что, как бы там ни было, а право признавать кого-либо магистром здесь имею только я, - спокойно произнесла Айрен.

Иса невольно испустила едва слышный, рваный вздох. Она думала, что боль, пульсировавшая в груди, уже не может стать сильней – но оказалось, всё ещё только впереди.

- Альтернативы ведь нет? – спокойно спросила она. – Вы здесь чтобы приговорить меня.

Никто ей не ответил.

Иса подняла глаза к потолку. «Это будет просто ужасный день», - подумала она. «И кончится он ещё хуже, чем начался».

Потоки света ударили в стороны из её рук.

Конечно, ей не позволили бы пронести сюда оружие. Но она оставалась эцин – даже спустя десять веков. И была лао – хотя потребовались сотни лет, чтобы она сумела об этом узнать.

Двигаясь вслепую она выковала из своей силы ледяной клинок и бросилась в бой.

- Со станции Эцин ещё никто и никогда не сбегал! – прозвучал спокойный голос Айрен совсем рядом.

- Сбегал, - коротко выдохнула Иса. – Один человек.

И про себя добавила: «Уж наверное, и я справлюсь, раз справился он».

Иса с самого начала знала, что это закончится плохо. Ну, в конце концов, не могли же прошедшие столетия её бывшие соратники превратиться в полных дураков? Цитадели эцин всегда были одинаково защищены и от материального оружия, и от ментальных атак.

Когда пришло время нанести удар, у неё не было особой возможности осмыслить последствия того, что она творит.

Иса сомневалась, что её могут всего лишь изгнать – уже после того, как она призвала силу, картина с каждым ударом всё отчётливее прорисовывалась в её голове.

Никому из них, включая Айрен, не был выгоден грано со своими представлениями о целях и миссии ордена. Только не тем, в чьих руках сейчас находилась власть.