Грызлобич

День был просто замечательным – он был почти таким же хорошим, как день рождения или день, когда исполняются хитроумные планы.

Быстро дошагав до «Горькой Пилюли Лемони», мистер Грызлобич толкнул дверь и под звон колокольчика нырнул в аптеку. Глубоко и с наслаждением вдохнув запах лекарств, он двинулся прямиком к стойке.

Почти сразу за ним в аптеку вошла какая-то старуха, которая тут же явила свою склочную старушечью сущность: бессовестно попыталась влезть без очереди.

Не тут-то было! Мистер Грызлобич сперва с удовольствием поругался с ней, после чего, забрав свой «Некашлин доктора Кохха», достал из кармана тоненький, скрученный из пропитанных в мыльном растворе газетных обрывков цилиндрик и спичку.

Огонек загорелся, и самодельная дымовушка запыхтела, исторгая густые черные клубы, сдобренные вонью тухлых яиц. Засунув дымовушку в ридикюль старухи, мистер Грызлобич, провожаемый кашлем и проклятиями, с улыбкой покинул аптеку.

Пошагав в сторону Поваренной площади, он принялся насвистывать песенку «Не гнушаюсь ничего», которую в качестве колыбельной пела ему мама.

Закашлявшись, мистер Грызлобич вытащил пробку из бутылочки «Некашлин доктора Кохха», но и не подумал отпить сироп: он любил кашлять, к тому же «Некашлин» нужен был ему для другого.

Достав из кармана небольшую склянку с зеленым порошком, он добавил в нее сироп и как следует взболтал. Придирчиво оценил, как микстура превращается в зеленоватый газ и самодовольно кивнул: «Усыпин Грызлобича» был готов.

Изобретенное им средство являлось личной гордостью мистера Грызлобича.

Маме бы оно несомненно понравилось, впрочем, как и отцу. Они бы оценили работу своего сына…

Родители мистера Грызлобича были довольно известными когда-то людьми, их фотографии частенько мелькали на страницах «Сплетни», «Габенской Крысы», «Фонаря» (издание Набережных) и ни много, ни мало «Мизантрополиса» из Старого центра.

Газетчики даже дали им прозвища, и те настолько полюбились как публике, так и, собственно, их обладателям, что мистера и миссис Грызлобич иначе как Красоткой Лиззи и Железякой не называли.

О, это была весьма экстравагантная и эксцентричная парочка! Кто-то, кто плохо их знал, мог бы по своей наивности решить, что Железяка – это мистер Грызлобич, а Красотка Лиззи – миссис Грызлобич, но все было с точностью до наоборот.

По большей части парочка злодеев промышляла в окрестностях Бремроук и у кабаре «Тутти-Бланш». Они ждали вечера и выходили на дело.