Красное затмение

Всю дорогу его не отпускала мысль, сказанная профессором. Странная болезнь с гор и вампиризм. Фон Рейн собирался расспросить брата как следует, узнать о самочувствии отца поподробнее, но в разговор вмешалась тётя Нора, что всё это время старательно выбирала яблоки в одной из лавок.

— Ты вырос настоящим джентельменом, Лорен, — произнесла она с едва уловимой улыбкой, иронично глядя на оторванные пуговицы на пальто своего племянника, — Я знала, что рано или поздно ты всё-таки решишь одарить нас своим визитом.

— Тётя Нора, мне правда стыдно, что все эти годы я...

— Нет нужды в извинениях, мой мальчик. Если у тебя не нашлось времени приехать к нам ранее, значит, ты был действительно занят. И я горжусь тем, что мой дорогой племянник работает не покладая рук.

Фон Рейн неуверенно поблагодарил тётю и взял из корзины предложенное яблоко, чуть не выронив его из своих дрожащих рук. По дороге домой они обсуждали неизменную погоду, надоедливых соседей и всевозможные слухи из соседних городов.

Точнее, в обсуждении этом принимали участие только Тайрон и тётя Нора. Лорен же многозначительно кивал, время от времени вставляя глупые вопросы. Ему казалось, что так он выглядит заинтересованным. Он совсем не умел заводить светские беседы, и это было его слабым местом. Как-то раз, сидя на благотворительном ужине с коллегами, Фон Рейн, будучи весь вечер молчаливым, вдруг спросил:

"А вы знали, что яблочные косточки могут убить, потому что в них содержится цианид?"

Стоит ли упоминать, что с тех пор Лорена никто никуда не приглашал? Фон Рейн слышал, что он порой бывает странным.

Что ж, он это знал. Но ничего не мог с собой поделать.

Наконец они перешагнули порог входной двери, и в воздухе вновь воцарилось молчание. Тётя Нора обессиленно поставила корзинку с яблоками на стол и бросила на Лорена тяжёлый взгляд.

— Эта болезнь... не заразна. — она покачала головой и медленно уселась, — Прошло столько лет. Наверное, это неизбежно и рано или поздно ждёт всех нас.

— Где отец? Как он себя чувствует?

— Его спальня на втором этаже, ближайшая к лестнице дверь. Он всё ещё ждёт тебя.

Фон Рейн почувствовал, как по коже пробежал мороз. Лорен схватился одной рукой за перила и зашагал. Ступени чуть прогибались под его весом, издавая характерный скрип, сопровождающий его до самого верха. Дрожащие пальцы надавливают на дверную ручку. Свет из окна спальни ослепляет его на мгновение.

— Одиннадцать, двенадцать, тринадцать...