Цветочная лавка в Забытом переулке

— Хуже некуда?

— Да. Всё очень и очень плохо.

У Виолетты от напряжения свело зубы. Но Влад не спешил делиться с ней своими мыслями. Он сказал, что прежде, чем поддаваться панике, следовало рассказать обо всём Астре и Габи — в делах с чертовщиной они смыслили куда лучше него — а уже подом думать насколько всё стало плохо за одну ночь. И пусть Влад не хотел пугать Виолетту раньше времени, на душе у девушки похолодело. От чего-то ей казалось, что даже если она обо всём расскажет Астре и Габи, сути дела это не изменит.

— Она изменилась, — сказала Виолетта.

И Влад кивнул.

— Это плохо, да?

Влад покачал головой, он не хотел отвечать на этот вопрос, но Виолетта понимала: всё действительно стало хуже.

Глава 11

К восьми часам утра Ян умирал от голода.

Устало откинувшись на спинку стула, он запоздало подумал о том, что старая мебель могла не выдержать таких издевательств над собой и развалиться прямо под ним. Но стул выдержал. Скрипнул, приличия ради, но не развалился. Ян хрустнул шейными позвонками и прикрыл глаза.

Зевнул и помотал головой. Так и подмывало, сложив на столе руки, уткнуться в них подбородком и ненадолго заснуть.

Из коридора доносились различные звуки: шарканье обуви по стёртому дешёвому линолеуму, тихие голоса, перезвон телефонов. Начинался новый рабочий день и тот факт, что утром наступила суббота, для полицейского отделения ничего не значил. Стражи порядка бодрствовали и исполняли свои уставные обязанности и обязательства ровно двадцать четыре часа в сутки без выходных, праздников и перерывов на полноценный обед.

Об этом Ян без насмешек всегда знал и за прошедшую ночь имел возможность убедиться в том, что по большей части невразумительные обвинения со стороны граждан на полицейских в их некомпетентности и нежелании работать всё-таки чаще преувеличение, чем правда.

За прошедшую ночь Ян то и дело вздрагивал от внезапно разрезавших ночную тишину телефонных звонков. Каждый раз он думал о том, что у дежурного железные нервы — он сидел где-то неподалёку от кабинета Стрелецкого и его спокойный, безэмоциональный голос пугал даже больше, чем звучавшие через несколько минут после этого сирены выезжавших с парковки автомобилей.

Ян открыл глаза, снова зевнул и огляделся, не зная, чем ещё себя занять до возвращения Стрелецкого из архива. У компьютерного монитора слегка дымилась чашка с кофе, не так давно заваренного молоденькой секретаршей — девушкой-практиканткой, направленной в полицию для прохождения преддипломной практики.