Основы человечности для чайников

Прямо в лесу. Штопором.

— Мне и здесь неплохо.

— Зато мне плохо! Я замёрз!

— А нечего в такую холодрыгу в кедах ходить! — буркнула Ксюха. Всерьёз бояться Людвига почему-то никак не получалось. Как вообще можно в двадцать первом веке Людвигов бояться?

Он бы ещё Вольфгангом представился!

— И вообще, у меня нога болит, стоять тяжело, — угрюмо продолжил Людвиг.

На правую ногу он действительно старался не наступать. Поджимал её, как собака — раненую лапу, разве что не поскуливал при этом.

Но вместо жалости и сочувствия Ксюха испытала любопытство: как он умудрился совершенно беззвучно подкрасться к ней со спины с такой ногой?

Да даже если бы и со здоровой: вся набережная засыпана опавшими листьями, которые шуршат от любого движения.

Значит, либо он врёт про ногу, либо…

Второе «либо» никак не придумывалось. Не по воздуху же он к ней подлетел, в самом деле!

Ксюха поудобнее перехватила бутылку из-под тархуна. Стеклянную.

Нет, она не собиралась бить ей Людвига.

Потом Ксюха проверила сумку, убедилась, что она застёгнута и перекинута через плечо. То есть не грохнется в воду от неосторожного движения и не растеряет по пути тетрадки с ручками.

Людвиг смотрел на всё это спокойно и будто бы даже с улыбкой. Смешно ему, ага. Его небось не пичкали с детства лекциями о том, что никуда нельзя ходить с незнакомцами. И не драли за волосы после того, как буквально на пять минуточек заглянул в соседний двор кошку погладить.

— Куда мы пойдём? — осторожно спросила Ксюха.

— Ко мне домой.

— Нет! — Она ответила, кажется, раньше, чем он успел договорить. Спрыгнула с парапета на тротуар и сделала пару шагов в сторону.

Наверное, если бы Людвиг попробовал её задержать: преградил дорогу, схватил за руку или хотя бы подозрительно дёрнулся — Ксюха не выдержала бы и припустилась бегом подальше отсюда. Или, может, заорала бы. Или и то, и другое одновременно.

Но Людвиг стоял — и она тоже остановилась, уставилась на него настороженно.

Он всё ещё не выглядел опасным.

Впрочем, говорят, маньяки вообще редко выглядят опасными. Нормальными они выглядят, обычными, как все люди.

Но нормальным и обычным Людвиг тоже не выглядел. У него было странное имя, дурацкая стрижка (возможно, стрижкой это было полгода назад, а сейчас представляло собой неравномерно отросшее нечто) и тонкие обкусанные губы. И ещё у него, похоже, и вправду болела нога.