В отражении заката

— Итак, кто ты и как попала в зону нашего гнезда? — Обманчиво мягким тоном начал камуфляжный, удобно рассевшись в кресле перед столом и сложив руки на груди.

Вежливо улыбнулась:

— Я вампир. Как попала, не знаю. Очнулась посреди дороги. Ничего не помню. Даже имени.

Тут вмешалась дама и спокойно, даже дружелюбно, сказала:

— С чего ты взяла, что ты вампир? Ты ходишь под солнцем, пьешь людские напитки и ешь мясо…

При последних словах дама брезгливо поморщилась, испортив приятное впечатление от своей вежливой речи.

Я повернулась к ней и так же вежливо отозвалась:

— Если задавать правильные вопросы, то иногда у меня появляются ответы. Когда меня первый раз спросили: «кто ты?», я вспомнила кто. Но жаль, такие прозрения у меня редкость.

Иногда информация появляется без вопросов, как например, сегодня с Мартином. Я смотрела на него, изучая, и поняла, что он старый вампир, так же, как поняла, что Адам молодой.

— Ты кровь пьешь? — резко спросил камуфляжный.

Я посмотрела на него и тихо ответила:

— Могу, но не люблю.

— Ты работаешь на Рыцарей золотого круга? — Резко спросил мастер-вамп.

— А-а-а… кто это? — опешила я. Камуфляжный с дамой переглянулись. А Адам вдруг сказал:

— Она их не знает

— Еще бы! В первый раз о таком слышу! — призналась я.

— Это виджиланте (мстители) Они так называют себя в честь террористов, что после войны Севера и Юга устраивали террористические акции против военнослужащих, защищавших права чернокожего населения.

— Я хоть и училась на факультете истории, но до них мы пока не дошли, — вежливо отозвалась я. Они бы еще вспомнили Колумба и его солдат!

— А жила ты у кого? — Мои мышцы застыли, и сердцебиение резко ускорилось. Хотя казалось, что куда еще можно.

— У старика. Когда я ничего не знала и не понимала, он взял меня с улицы к себе.

— Зачем?

— Просто добрый старик… Это позже я ему внушила, что я его родня, и мы будем жить вместе, — ухмыльнулась я, и, нагло улыбаясь, повернулась в сторону Адама.

Он с досады крякнул и отвернулся.

И да простит меня дядя Тед, который все сделал по своей воле и благодаря доброй душе, а я его сейчас оклеветала. Но нельзя, чтобы они серьезно думали, что мы с ним как-то связаны.