В отражении заката

Руки прочь от меня!

Рыжий вампир усмехнулся:

— Тогда и ты меня не трогай. А то так норовишь на мне уснуть, а сама вся так вкусно солнцем пахнешь!

— Уговорил, — высокомерно отозвалась я, равнодушно отвернулась и закрыла глаза.

Ненавижу этот театр имени высокомерной вампирши. Мне было неловко перед Адамом, хотелось улыбнуться ему и извиниться, что во сне случайно развалилась на нем. Но приходилось изображать суровую стерву.

Еще мне хотелось спросить, что значит, что я пахну солнцем. Но с вампирами по-человечески нельзя.

Чуть нормально начнешь себя вести — сожрут в прямом смысле слова.

— Эй? Ты уснула?

Я молча повернула голову к Адаму и вопросительно уставилась на него.

— И что? Ты теперь жить у нас будешь? — весело спросил он.

Я повернулась к Адаму еще ближе, и с интересом спросила:

— Ты наверно хорошо знаешь своего мастера.

Адам пожал плечами и неуверенно предположил:

— Заведет к себе, и заставить кого-то из близких помощников тебя наказать. Потом запрет на полгода в закрытой комнате, чтобы хорошо оголодал…

— Ясно. А как хоть зовут вашего камуф… мастера?

— Александро… — нервно выдохнул Адам.

Мысленно закатила глаза, я бы удивилась, если бы его звали Джоном или Бобом. У мастеров, которые «скромно» зовут себя принцами тьмы, простецкие имена не в почете.

— Он раньше часто устраивал подобные воспитательные приемы. Потом, видимо, ему надоело. Я как-то раз тоже попал, но Стивен таскал мне еду в пакетах, пока его тоже не наказали за ослушание.

Ничего себе! Полгода без еды… Ничего себе!

— С тобой интересно беседовать, — вежливо отозвалась я, думая об услышанном от Адама.

— Ты хочешь сказать, что я болтун, и у меня удобно выведывать то, что тебя интересует? — насмешливо уточнил он, сложив руки на груди, как до этого сделала я.

— Я сказала, что сказала, — подняв на него глаза, поморщилась я.

— Тебе сколько лет? — поинтересовался Адам.

Я задумчиво посмотрела на Адама. Ладно, пусть внешне я холодная стерва, а как же быть с информацией? Как пояснить кто я, при этом не дать им шанса меня уничтожить.

— Не помню, — тихо призналась я.

Адам обиделся:

— Я-то ответил на твои вопросы, а ты...

Я покачала головой:

— А я на самом деле не помню. Очнулась на дороге.