Сердца и медведь

Хорошо хоть «Мерин» у мажора оказался не последней модели и вроде бы ОСАГО должно было всё покрыть.

Я вышел из МРЭО и медленно побрёл по Советской улице наверх, к церкви. Стояла жара, майка неприятно липла к телу. До шестого микрорайона, где я жил, идти было прилично, но меня передёрнуло от одной только мысли сесть в автобус. Уж лучше по жаре. Мороженого взять с водой. Благо копеечное удовольствие.

Возле моего подъезда на лавочке сидел Пашка и глотал энергетик. Увидев меня, он поднялся и, улыбаясь, помахал рукой.

— Ну как? Разобрались? Выплата будет? — Спросил он, протягивая руку.

— Привет, — ответил я, отвечая на пожатие. — Не-а. Не будет. Я виноват, все дела.

— Бли-и-ин, — протянул он, сморщив нос, покрытый рыжими веснушками, — может, как-то оспорить можно, а?

— Можно, — согласился я, — в суд пойти. Оно мне надо? Так ещё страховая подключится, выплаты под вопросом будут… я слышал о таких случаях. А я ремонт этому мажор не потяну, сам видел.

— Видел, — согласился Пашка. — Блин, Сань… а с тачкой-то твоей что?

— Что-что, — ответил я, вздохнув, — радиатор под замену.

Пашка присвистнул. Я красноречиво промолчал в ответ.

— Блин… — сказал он, — на фест, значит, фиг поедем, да?

Фестиваль, куда мы собирались, организовывали ребята из Рязани. Там, на берегу Оки, организовывали палаточный лагерь и два дня выступали разные андеграундные группы.

— Значит фиг, — согласился я.

Помолчали. Пашка он такой, отлично чувствует настроение. Сейчас мне его простое присутствие было важнее каких-то ненужных и пустых слов поддержки.

Я хотел предложить поехать на Любляну, загорать и купаться — погоды стояли отличные и было обидно терять такой летний денёк из-за локальных неприятностей. Да, добираться бы пришлось своим ходом, на автобусе, ну да ничего страшного.

— Такое дело, — неожиданно опередил меня Пашка, — помнишь я рассказывал, что мой брательник связался с компанией, которая цветметом занималась?

— Помню, — кивнул я, насторожившись.

— В общем, как выяснилось, они не только по цветмету, — продолжал друг, — это вчерашний день. В окрестностях годных объектов не осталось. Но, оказывается, можно вполне прилично поднимать на разных старинных вещах. А их по заброшенным деревням — полно.