Подземная Канцелярия

Хочешь знать, с чего это все началось?

– Хочу, – сказал я.

– Тогда слушай, – сказал он и принялся рассказывать.

Рассказчиком он всегда был превосходным. Не упускал из виду ни одной детали, помнил все подробности, а виденное собственными глазами передавал в лицах. Слушать его было одно удовольствие, и удовольствие сие длилось минут сорок. Потом он замолчал, а я закурил.

Табакокурение среди демонов не поощряется, но и не преследуется. Рак легких нам не грозит, потому как по роду службы приходится дышать и более зловонными и зловредными испарениями, а небольшой процент наслаждения никогда не помешает.

– И как тебе эта история? – спросил Бегемот, когда я стряхнул пепел в третий раз.

– Мутная, – сказал я. – Мне кажется, что нас подставляют.

– Еще как, – сказал Бегемот. – Ты не представляешь, как я разозлился, когда обо всем узнал. Асгарот – он кто? Сопляк, шесть веков от роду, что он понимает в интригах? Азраель провел его, как последнего лоха.

– Погано, – сказал я.

– Еще как погано, – сказал он. – Посмотри, что мы имеем. Заключенное по всем правилам пари, отказаться от условий которого уже не может ни одна сторона. Ты представь, что будет, если новости дойдут до Князя? Он взбеленится, это я тебе говорю, а условия все равно придется выполнять. Потом полетят головы.

– Наши с тобой полетят одними из первых.

– Первой полетит голова Асгарота.

– Для меня это будет довольно слабым утешением.

– Для меня в общем-то тоже, – признал он. – Так что пари надо выигрывать.

– Искушение четырех, – сказал я. – Это не так сложно.

– Как посмотреть, – сказал Бегемот. – Ты интересовался официальной статистикой?

– Как-то не было повода.

– А я интересовался. Знаешь, сколько сейчас на Земле работает квалифицированных искусителей?

– Сколько?

– Столько же, сколько и неквалифицированных, – сказал он.

– Как такое может быть? – изумился я. – Ведь поток грешников не ослабевает!

– Увы, так может быть, и так есть, – сказал Бегемот. – А поток грешников… Люди делают это сами. Без нас.

– Не понимаю.

– У ада забрали одну из его прямых обязанностей, – сказал Бегемот.