Избушка в наследство

И даже сочувствия было особо не у кого попросить: Таня страдала вместе с ней, и жаловаться подруге казалось каким-то кощунственным и эгоистичным, Вася только надменно фыркал и говорил что-то вроде “тяжело в учении, легко в бою, давай-давай”, а родители об одной половине ее дел и проблем не подозревали, а о другой имели весьма смутное представление, поскольку сами в школе учились уже очень давно, и не горели желанием вспоминать этот опыт.

Так что, после похода в баню, вытянувшего из нее все интеллектуальные, моральные и физические силы, сильнейшим желанием было просто упасть и не шевелиться, и просто подождать, пока мир вокруг как-нибудь сам утрясется и решит свои проблемы.

Но привычка, дисциплина и питающая их всеобъемлющая тревога за будущее все-таки пока что были сильнее. Поэтому Яша с одинаково унылым выражением лица чистила зубы, завтракала, пытаясь поджечь хлеб взглядом – ровно семь с половиной секунд, пока он реально не загорелся! – одевалась и тряслась в автобусе и поднималась на школьное крыльцо.

В классе было довольно тихо – основные возмутители спокойствия, зачастую, по субботам и не ходили, к одиннадцатому классу уже даже особо не ища оправданий, просто кивая в ответ на сокрушающиеся причитания классной.

Яша повесила рюкзак на петельку парты, рухнула на стул – и упала гораздо дальше, чем ожидала. Она пискнула, всем своим существом в этот момент желая остановиться, замереть на месте и перестать падать и чтобы мир вокруг перестал ломаться и, и, и…

– Вот т… – Приглушенно почти уже было выругался одноклассник неподалеку.

Это сподвигло Яшу открыть глаза и еще раз оценить ситуацию.

Она висела в воздухе. Вот просто, парила, не опираясь ни на что, в нескольких десятках сантиметров над партами. Девушка неловко замахала руками, ухватилась за один из столов, разворачиваясь лицом к полу, и увидела злополучный стул – лежащий на полу, с неловко подломившейся ножкой. Ах. Наверное, у кого-то стул начал шататься, и они поменяли свой стул на ее.

Бывает. Не повезло.

Ведьмочка ухватилась за свою и ближайшую заднюю парту, подтянулась, ставя ноги на пол. Вспомнила, что браслетик лешего все еще висит на ее руке под рукавом рубашки. Поймала это столь трудно уловимое чувство баланса и спокойствия и умиротворения, которое было так легко подобрать, разделить с другими, и так сложно отыскать в самой себе. Сердце в груди сжалось от страха и тревоги, пока она начала потихоньку осознавать, что случилось.