Спящий Ангел

Рита задержалась в дверях. И Гриша, покидая зал, утянул её за собой.

«Я присмотрю за Егором».

Тем временем Тайра подобралась к чахлому белому ворону. Тот уныло мотнул головой в её сторону. Сил на взмах крыльями у него не хватило.

Тайра обняла его передними лапками, лизнула макушку. Птица приникла к кошке головой и обречённо вздохнула.

Тайра мелко прикусывала его шею, словно выщипывая блошек, и с силой впилась зубами. Алая кровь брызнула на белоснежные перья. Ворон негромко охнул и безжизненно повалился вниз.

Белая тушка с развёрнутыми крыльями раскачивалась на верёвке. Позади неё горела красными буквами надпись: «Убей их. И позвони». Неряшливые подтёки краски тянулись от букв до узкой кромки асфальта.

Когда кровь хлынула по птичьей шее, психу свело тело, пена подступила к зубам, сокращение мышц вывернуло его руку, и нож глубоко вошёл Еве под ключицу.

Девушка ахнула от раздирающий боли.

И на волне боли резко внутри неё поднялся проснувшийся Ангел.

Ева почувствовала, как раскрылись гигантские шатры крыльев за спиной, и растворилась в свете.

Глава 41: Пробуждение

Я усталый старый клоунЯ машу мечем картоннымИ в лучах моей короныУмирает светоч дня.

А. Вертинский

Болью по щеке как ледяной водой. Темнота. Боль по всему телу – липкая, ломящая. Ещё хлесткая боль по лицу. И голос. Что он говорит? Что он кричит? Господи, только бы перестал кричать: уши трещат.

Ева приоткрыла глаза. Размытые пятна света и теней стали чётче – вот он, силуэт Егора.

– Ева! Слышишь меня? – лидер «Авангарда» тряс её за плечи.

– Чщщ, – Максим придерживал его за плечо. – Не горячись: она очнулась.

В углу – на матах, у сцены - сумасшедший странно лежал на одном боку и смеялся половиной рта. Другая половина безвольно повисла.

Ева вздрогнула.

В зал влетел Гриша, бросился было с кулаками к поверженному захватчику, но Максим поймал его:

– Стой! Он и так при смерти. Удар хватил. Тронешь – помрёт. И ты в тюрьме. Не надо. Пусть менты и медики разбираются.

Гриша ещё рыпнулся, отступил, поостыл.

– Не трогай его, - прошептала Ева. – Не трогай. С ним поговорить надо. Кто он? Что? Почему выбрал нас.

– Не видишь, что ли, - взъелся Гриша. - Он больной! Таких усыплять надо!

Тут Гриша задержал взгляд на Еве. Слегка побледнел.

– С тобой-то что? – Он приблизился, хотел взять девушку за руку, но на полдвижении одёрнул свою руку от её.

– Надо поговорить с ним, – прошептала Ева.

Сил на полный голос не хватало.