Спящий Ангел

Майя впитывала его в себя ночами, как будто вращивая его тело в своё, как будто сопротивляясь собственному злобному жилищу.

И тогда Феликс ринулся в последний отчаянный бой. Он хотел раскурочить Майю, спровоцировать её, вывести на живые человеческие эмоции. Он стал выдумывать всё более и более фантастические истории: то он встречал знаменитость по пути на собеседование (такое же вымышленное, как и остальная история) и они со знаменитостью сцеплялись языками, как закадычные друзья. То настраивался на волну предков и не мог себе позволить выйти из энергопотока.

То его задерживали спецслужбы и он возвращался буквально минут за десять до Майи. И, наконец, жалостливое, почти молящее о разоблачении, рассказанное безнадёжным, бесцветным голосом: «Я видел привидение».

Майя же живой человек! Не может она проглотить эту глупость! Оправдать приходом приведения безработицу, грязный пол и невымытую посуду.

Но Майя просто сказала: «Хорошо».

Тогда Феликс сдался. И замолчал окончательно. Тишина победила. И, кажется, Майе правда от него ничего не было нужно.

Ни денег. Ни поддержки. Ни порядка. Даже серпентариевый секс не был чем-то обязательным и действительно важным.

Феликс не зря в своей последней сказке сказал про привидение. Он им и стал. Привидение, которое живёт под крышей старого дома. Не кот. И даже не хомячок. Призрак. Одинокий призрак, наказанный молчанием.

Много лет спустя, когда визиты к Майе станут еженедельными, а дома появится молодая жена, Фил спросит, знала ли он, что он лжёт?

- Знала, - ответит она так же просто, как когда-то кидала «хорошо».

– Но тебе важно было выдать свою историю. А мне всегда нравилось, как ты сочиняешь.

Но тогда Феликс замолчал. С его молчания началась их параллельная призрачная жизнь. Майя – в прошлом. Он – в будущем. Пересекаются на изломе времени. Они просто случайно пересеклись внутри одной квартиры. И он подглядывает в прошлое. Феликс, наверное, поверил бы в эту мысль, если бы не жадные ночи.

Пересекаются в моменты холодной близости. Её тело магнитит.

Влечёт. Но сколько он ни подкатывает, холод и непонимание. Только сама идёт к нему в руки, быстро раздевается. Он гладит и целует. Она тихо постанывает, извиваясь ледяной химерой. И рассыпается в пике близости.

Феликс пробовал наговориться в магазинах, знакомиться с людьми на улицах, но якорь тянул его в квартиру под крышей. Что-то тягостное и важное ждало его там.

Ему нужно было, жизненно необходимо было разрушить стену тишины между ним и Майей.