Волчок 2. Семь вёрст. (черновик)

Теперь у нее в качестве компании был телевизор, который своим непрерывным бормотанием создавал обманчивое ощущение дома полного людей.

Гарья бросила быстрый взгляд на телефон, лежащий рядом на диване, прикидывая в уме, что бы такого попросить Севку купить в магазине, чтобы узнать, где он шляется.

Но тут грохнула старая тяжелая калитка. Девушка оторвала взгляд от экрана и полезла в пакет за картофелиной, краем глаза зыркнув в окно. При виде знакомой куртки, в груди словно распустился тугой узел.

Последовала уже привычная череда звуков.

Девушка с напускной скукой глянула в сторону брата и продолжила чистить картошку, уставившись в телевизор.

— На, — сказал Север, тяжело дыша, как после пробежки.

На диван перед ней упал пакет с апельсинами. Она взглянула на них как на дохлую крысу и за узел, как за хвост, отодвинула от себя.

— Я не ем апельсины. Одна шкура с них.

— Так ее же чистить надо, дура, а есть то что внутри, — усмехнулся Север, цепляя куртку капюшоном за вешалку.

Гарья заметила, что от него пахнет не машиной, в которой его обычно возят, а морозом и городом. И машины она не слышала.

— Вот и ешь сам, — она нервно скребла ножом по картошке, словно пытаясь вырезать из нее крыжовник.

— Не буду я кислятину жрать.

— А на кой черт… А… Опять этот Эдик? — догадалась Гарья.

— С ума сошла? Еду выкидывать, — Север схватил пакет с апельсинами и любовно прижал к себе как брошенного котенка, а потом переложил на стол. — Лучше уйми своего воздыхателя. Я боюсь не то что в магазин, а даже просто мимо проходить. Он как тот зайце-робот из мультика.

— Я пыталась. Он не услышал меня. Только лыбился и кивал, как собачка. Не понимаю, на что этот упырь надеется.

— "Упырь"? Фу. Грубиянка, — проворчал он, переобуваясь в черные дешевые шлепанцы.

— А я, считай, русалка. И мне эта романтика нужна, как мертвому велосипед.

— Вампир и русалка, сюжет этой песни, — пропел он, подойдя к серванту, и стал рыться в нижних шкафчиках. — Твоя подсказала...

— Гитары нет, есть нож, — предупредила девушка.

— Ладно-ладно. Я-то вообще не причем. Мне-то все понятно как раз. Но я же тоже страдаю.