Книжный Червь и Лис Энтропии

Школа дает баллы за активный образ жизни и хорошие поступки, однако Распутина только и знает, что свои книжки почитывать. Из-за этого одноклассники прозвали ее Книжным Червем. А что? Ей это имя в самый раз! Бесполезный Книжный Червь и есть.

Вам, наверное, могло показаться, что данный рассказ был предназначен для моих ушей, однако на самом деле это не совсем верно. Просто сегодня я решил остаться на обед в классе, поэтому заранее купил булочку с молоком (хотел взять анпан , но для этого понадобилось бы ехать на другой конец города).

А историю о Книжном Черве рассказывал мой одноклассник своему другу. Они сидели неподалеку, поэтому я прекрасно все слышал.

После этого разговора я почувствовал к семпай некую симпатию. Она не смогла найти общий язык с одноклассниками. Впрочем, как и я сам. Поэтому после уроков я снова решил наведаться в библиотеку.

С улицы в комнату проникал яркий солнечный свет, семпай и я решили устроиться на одном подоконнике. Не подумайте, ничего волнительного в этой ситуации не было – длина подоконников в библиотеке равна трем метрам.

– Генрих Бёлль "Бильярд в половине десятого"?

– Читала.

– Грэм Грин "Комедианты"?

– Читала, – скучающим тоном повторила девушка.

– Бернард Шоу "Дом, где разбиваются сердца"?

– И это.

– Ммм, – задумался я. – Тогда, может, Санъютэй Энтё "Пионовый фонарь"?

– Конечно, читала. Может прекратишь? Со своим скудным опытом ты не сможешь найти произведение классической литературы, до которого я еще не добралась.

– Такого просто не может быть! – вздохнул я.

– Ты же не компьютер. Нельзя просто скопировать произведение в свою память за один клик мышки. Это абсурд, я отказываюсь верить! Тебе всего семнадцать, на год больше, чем мне, но ты утверждаешь, что уже прочитала всю классику мировой литературы, а многие произведения и вовсе помнишь почти дословно? Мы, что по-твоему, персонажи аниме?

– Просто смирись уже, – ответила она и поправила очки указательным пальцем. – Считай, что у меня особые гены.

– А? И что же это за гены такие? – озадаченно спросил я.

– Гены величайших филологов современности, естественно.

– Так ты все-таки родственница Валентина Распутина?

– Хотелось бы, но нет. Мы просто однофамильцы. Мои родители являются общепризнанными учеными-литературоведами. Отец занимается европейской и американской классикой, а мать литературой Ближнего, Среднего и Дальнего Востока. Бабушка и дедушка и вовсе умерли из-за своих литературных пристрастий.