Лифт

Лифт

Роман Игнатов

Лифт

Это был очень старый дом. Его красные кирпичные стены были покрыты густой листвой словно одеялом, которое осталось сохранить последнее тепло его стен. Крыша покрыта мхом и выглядела так, словно это седой чуб старого-престарого старика. И всё же, этот дом был живее всех живых. Он жил, уже так долго, что все ждали его смерти, но он был пока ещё жив. Дом много раз видел жизнь и смерть, но не это было главной его особенностью и загадкой. В нём был лифт.

Казалось бы, причём здесь лифт, подумает обычный прохожий.

Ну поставили в старый двухэтажный дом лифт. Эка невидаль! Мало ли что могло взбрести в голову безумному архитектору. Так кажется на первый взгляд. Нашу жизнь давно окутали эти повозки в небо, и мы уже так привыкли к ним, что даже не представляем, как мы раньше-то жили без них? И если мы живём на четвёртом этаже, то каждое утро и каждый вечер, мы будем ждать лифт, чтобы совершить короткую поездку между этажами и даже не задумываемся ни на миг, что мы не просто едем в механической повозке, у которой нет возницы, а совершаем путешествием между мирами. Да-да, именно между мирами! Эта безумная мысль возникла в моей голове словно молния и уже не отпускала ни на минуту. Вот посудите сами. Каждая квартира на этаже, это отдельный мир, со своими жителями, со своими законами, и конечно же, историями, куда же без них. И эта бездушная повозка, как это не покажется удивительным, лишает нас возможности узнать этот мир поближе. Вы встали рано утром, выпили горячую чашку кофе или чая, быстро проглотили бутерброд с колбасой и бегом выскакиваете в коридор, и перед вами возникает выбор: лифт или лестница. И вы выбираете лифт. Через несколько секунд, громыхая и скрежеща на весь дом, сообщая всем жителям, что вы вышли из своей уютной раковины, он наконец подъезжает на ваш этаж. Медленно, словно оставляя вам последний шанс, чтобы можно было успеть поменять решение, лифт открывает свои двери и вы входите в него. И всё, двери закрываются. Начинается движение. Вдруг лифт останавливается и в него медленно, словно грузовик, везущий тяжёлый и особо ценный груз, вваливается Нина Петровна. Ей уже за пятьдесят и вся её жизнь посвящена тому, чтобы нянчить малолетних внуков старшего сына и наконец-то женить беспутного младшего. И у неё есть тайна. Когда она была ещё молоденькой девчонкой, то она очень любила писать стихи. Ей даже сейчас приходят строчки про лето в Париже или дождь на реке Ориноко, где она не была никогда и никогда уже не будет.