Книжный Червь и Лис Энтропии

После бесконечной череды споров о роли человека в системе мироздания они решили, что мои убеждения не выдержат проверки на практику и отослали меня в большой город. В Киото я стал жить в полном одиночестве. Денежных средств, выплачиваемых мне родителями, хватало на любой каприз подростка, и я быстро погряз в праздности и лени. Несколько месяцев я только и делал, что смотрел сериалы, читал книги и объедался вкусной вредной пищей. Пожалуй, если бы так продолжалось еще немного, то моя только что собранная картина мира разлетелась бы на паззлы на радость родителям.

Не хочу даже вспоминать о тех днях. Это была, пожалуй, самая темная полоса в моей жизни, так что перейду сразу к ее концу.

Однажды я обнаружил в своем почтовом ящике письмо. Внутри оказалось приглашение во Всемирную академию имени Леонардо да Винчи. Мне показалось это забавным, поэтому я сходил в тестовый центр и сдал экзамены. После беседы с милой женщиной в официальном костюме, меня стали считать студентом вышеупомянутого элитного заведения.

Спустя пару недель я покинул Киото и оказался на Талокане – острове в Тихом океане, на котором расположен самый большой в мире студенческий городок.

На вступительной церемонии я полностью пропустил речь директора, так как был занят рассматриванием своих одноклассников. Неординарных личностей среди них хватало. Взять, например, высокого качка с татуировкой во все лицо или негритянку с такими яркими голубыми глазами, что мороз пробегал по коже, стоило встретиться с ними взглядом. Мне даже стало любопытно, зачем на самом деле нас здесь всех собрали, однако речь директора я пропустил.

Да, впрочем, это и не имело никакого отношения к моей цели, ради которой я прибыл сюда.

Все дело в том, что я жаждал завести друзей. Не обязательно самых настоящих, хоть каких-нибудь. За несколько месяцев без родственников я настолько истосковался по общению, что иногда ловил себя на желании поговорить с Тамако (эту куклу мне подарила мама, на первый Сити-го-сан[1], с тех пор она всегда находилась в моей комнате).

Однако все мои попытки сблизиться с одноклассниками потерпели неудачу. Школьники быстро разбились по небольшим группам, наблюдать за которыми сначала было истинным мучением для меня. Во Всемирной Академии собрались подростки, которые вплотную приблизились к званию гениев. Каждый в своей области, разумеется. Кто-то обожал естественные науки, другие истово занимались спортом, третьи творили шедевры искусства, словно детальки для «Лего».