Книжный Червь и Лис Энтропии

Вообще для здания такого размера предполагалось большее количество сотрудников, чем один-единственный библиотекарь, однако мы проживали на Талокане, где даже простой чулан для швабр был оборудован по последнему слову техники. К тому же преподаватели поощряли самодисциплину и самоуправление среди своих студентов, поэтому брали книги, заполняли формуляры и проставляли даты в формулярах мы сами. Можно было, конечно, порвать книгу, прийти в читальный зал с напитком и разлить его на стол или поставить не то число в графе даты возврата, но никто не знал, где именно стоят маленькие камеры-шпионы и сколько баллов за свой обман ты потеряешь.

Зачем тогда здесь вообще нужен был библиотекарь? Он составлял списки художественных и учебных книг, которые следовало закупить, расставлял на полках новый привоз, курировал клубы, связанные с изучением литературы или культуры – в общем, решал время от времени возникающие задачи, однако его постоянное присутствие в библиотеке было больше традицией, чем необходимостью.

К зданию библиотеки вела узкая, длинная тропинка, извивавшаяся между симметрично подстриженных еще пока зеленых кустов.

Именно на этой тропинке в тот день я и Софи-семпай встретились.

Если задуматься, то мы впервые увидели друг друга вне стен библиотеки.

– Рано ты сегодня, Року-кун, – произнесла девушка вместо приветствия. И склонив голову влево, лукаво спросила: – Прогуливаешь?

Последнее время семпай все чаще стала добавлять к моему имени суффикс, хотя раньше подобной вежливости я за ней не замечал. Ну, не то чтобы я против, однако эта тенденция настораживает.

– Как будто такое возможно, семпай, – ответил я на очевидную подколку. – Я не самый лучший ученик, знаешь ли, и зарабатываю мало баллов. Не хочу по такой дурацкой причине, как прогулы, три года питаться подножным кормом. Это ни капли не смешно.

– Да кто ж тебя знает? Мы с тобой знакомы всего ничего. Вдруг ты маньяк какой и в академию приехал с единственной целью – нести хаос и разрушения. А я твоя первая жертва.

Мне нечем было ответить на ее хорошее настроение, и я промолчал.

Под веселое чириканье маленьких птах мы вошли в читальном зал и замерли, непонимающе глядя на нечто, лежащее на полу.

"А, это труп в крови. Определенно, это труп", – подумалось мне в то мгновение.

Если задуматься, то смерть – одна из самых естественных вещей, что только могут случиться с человеком. Вот только на полу, на книгах, на мебели было слишком много крови, чтобы мы могли назвать смерть Джеймса Симпсона естественной.